Лидия Лукьяненко - Ключевой момент

Танина жизнь вошла в свою колею. Все больше работы в университете. Все меньше времени дома. Приходилось часто разъезжать. Ее приглашали на симпозиумы в разные города, в другие страны. Мало стало свободных и так любимых ею вечеров, когда она работала, а рядом возился Павлик. Мальчик был прехорошенький. Сын походил на нее, но был не рыженьким, а светло-русым. Густые волосенки его вились в кудри. Зеленые глаза светились умом и лукавством. Он был таким обаятельным мальчуганом, что не хватало сил даже отругать его за шалости. Наверное, он был похож на ее отца. Не зря же ни одна женщина не могла устоять перед его обаянием. Не хватало только, чтобы он вырос таким же ловеласом. Таня старалась воспитывать сына строго и прививать ему чувство долга, чего, как она считала, явно недоставало ее отцу.

— Павлуша не пойдет гулять, пока не унесет все машинки на коврик! — медленно говорила она, строго подняв палец, и не позволяла Шуре убирать за ним.

Павлик был сообразительным и быстро понимал, что разжалобить маму ему не удастся. А еще он очень любил, когда его хвалили. Если он убирал свои игрушки, мама всегда говорила:

— Павлуша — умница. Павлуша — молодец. — И покупала шоколадку.

Но не шоколадка радовала его, а мамино одобрение. Мама у него была красивая и умная. Самая главная из умных — профессор. Так говорила Шура, а Шура все знает. Вопрос о папе пока у него не возникал. Ему было хорошо с мамой и с Шурой. Папа был у Ксюши. И еще у нее была мама. А у него — мама и Шура. Значит, все правильно.

Как-то вечером Таня работала над новой книгой. Она была в отпуске. Ехать никуда не хотелось. Свою страсть к путешествиям она уже утолила в многочисленных командировках. Для нее теперь самым лучшим местом был ее дом, а самым дорогим существом — сын. Шуру она отпустила на море с внуками и целыми днями занималась Павликом, а вечерами работала за компьютером.

Был вечер. Павлик после их длительной прогулки по зоопарку лежал на диване и смотрел мультики. Таня работала, сидя за ноутбуком, изредка отвлекаясь на забавные фразы мультяшных героев. Звонок в дверь удивил ее. Инна с мужем и дочкой — на отдыхе. Шура — тоже. Людмила Борисовна — в больнице. У Нади гостят родственники. Нахмурившись, она подошла к двери:

— Кто там?

— Я.

Он ответил так же, как она в ту ночь по телефону. И она, как и он, не спросила: «Кто?» Она знала…

Федор переступил порог с большой дорожной сумкой наперевес. Выглядел он лучше, чем она себе представляла. Такой же высокий, немного седой, но не лысый. Только уже не настолько худой, как прежде. И глаза те же: черные, бездонные, как омут. С минуту они молча изучали друг друга.

— Ты не изменилась, — сказал он. — И время тебя не берет.

— Еще скажи: ведьма! — усмехнулась Таня.

— Есть маленько. — Его губы тоже слегка дрогнули в улыбке. — Я тут подумал… Сын у меня женился. У Лены другой мужчина есть. Он ее любит… Давай все же попробуем… Негоже мальчишке без отца расти…

…Таня на минуту остановилась. От долгого сидения ныла спина. Надо встать, размяться. Если бы Федор увидел, выругал бы. Но она не может по-другому. Когда заработается, то ни о каком отдыхе не может быть и речи. Не встанет, пока глаза не слипнутся…

Прозвучал звонок. Павлик помчался открывать. Щелкнул замок, и на всю квартиру раздался крик:

— Мама! Папа приехал!

Таня сохранила текст, закрыла окно и встала. Ну и хорошо. Сегодня больше не придется работать.

— Здравствуй! — Она привычно подставила мужу губы. — Хорошо, что ты вернулся. Замучил меня этот несносный мальчишка! Столько вопросов за четыре дня, что голова пухнет. Когда уже закончатся твои командировки?

— Можешь считать, что уже закончились, — хитро улыбнулся Федор.

— Назначили?

— Ага. — Муж спустил Павлика с рук и снял куртку. — Больше никуда ездить не буду! — сказал он, обращаясь к сыну.

— Ур-р-а! — раскатисто закричал мальчик и потянул отца за руку. — Пошли! Я тебе такое покажу!

— Ну, пошли, пошли. Только дай я сначала руки с дороги вымою.

Таня отправилась в кухню разогревать ужин. Какое счастье, что Федя любит детей. Она когда-то слышала, что если мужчина действительно любит женщину, то любит и ее ребенка. Никогда не забудет их первую встречу. Федя подхватил Павлика на руки и сказал:

— Здравствуй.

Мальчик уставился на него своими зелеными, как молодой горох, глазами, задумчиво сдвинул бровки и, помолчав, спросил:

— Ты папа?

— Папа, — ответил Федор. — Ну здравствуй, сын…