Эдит Лэйтон - Гордое сердце

Вся компания рассмеялась.

- Да. Я совершил ошибку, сознаюсь, - сказал Драмм. - Сарай оказался таким вычурным, что куры, должно быть, решили, будто теперь они обязаны нести золотые яйца, - добавил он с озадаченным видом, чтобы опять заставить всех смеяться. - По правде говоря, сарай больше подходит к какому-нибудь раззолоченному дворцу, чем к очаровательному историческому дому мисс Гаскойн. Скажите, дорогая, вы уже сровняли с землей этот ужас, что я построил?

- Если бы я это сделала, куры обиделись бы на меня и больше не стали бы со мной разговаривать, - ответила она. - Они теперь так зазнаются, что в обычном сарае чувствовали бы себя не в своей тарелке.

Он засмеялся и сжал ее руку в молчаливом одобрении шутки, а потом отпустил ее, и Александра почувствовала, как стеснение в ее груди тоже отпустило. Когда она вошла в комнату и увидела эту сверкающую компанию, ей хотелось убежать прочь. Девушка знала, что Драмма окружает великолепие. Она не так часто в своей жизни встречалась с великолепием, чтобы представлять себе, что это такое. Теперь представляла.

Даже внешний вид его дома произвел на нее впечатление, но то, что она ощутила, оказавшись внутри, превзошло се самые фантастические мечты. Выложенный белыми и черными квадратами мраморный пол был прекраснее, чем весь дом их местного эсквайра. Один взгляд подсказал ей, что на стенах, обтянутых шелком, висят настоящие произведения искусства. Высокие потолки расписаны фресками на поле из золотого, розового, зеленого и голубого. Девушка подумала, что это, должно быть, работа Роберта Адама. Окошко над дверью впускало солнечный свет, позволявший видеть огромные черные и белые вазы, стоявшие в нишах.

В центре холла располагалась изящная резная лестница, напоминавшая застывший водопад. Отполированное красное дерево по красоте не могло сравниться ни с чем в ее доме, а прислуга одевалась лучше, чем самые богатые люди в ее деревне. Она видела двух слуг и дворецкого в ливреях, похожих на мундиры какой-нибудь величественной армии.

Когда Александра вошла в зал, она почти перестала дышать. Люди выглядели так, словно сошли со страниц модных журналов. Миссис Тук сшила ей прекрасное платье, но девушка с точностью до пенни знала, во сколько оно ей обошлось. Эти дамы красовались в платьях, сшитых руками мастеров, в шелках и атласах, вышитых ангелами. Веера, которыми дамы обмахивали лица, стоили дороже, чем весь гардероб Александры. Их платья, прически, разговор, их лица - все казалось прозрачным, с холодком, даже смех, который, как аромат редких духов, носился в воздухе. И кроме Драмма с Эриком, в комнате находились одни только женщины.

Александра и возмутилась, и опечалилась. Она надеялась повидать Драмма. Вместо этого она увидела графа Драммонда, сидящего в кресле с высокой спинкой, его скучающе полузакрытые глаза, на худом лице играла ледяная улыбка. Он полностью соответствовал образу томного, элегантного, богатого и могущественного джентльмена, который может заставить самых красивых леди Лондона стараться привлечь его внимание - и ему это безразлично.

Потом Драмм посмотрел на нее, и она заметила, как в его прозрачных глазах заиграла жизнь. Он улыбнулся ей и заговорил, и она снова увидела прежнего Драмма. Но миссис Тук была права, подумала Александра, теперь ей никогда не забыть, кто он такой на самом деле.

Ну что ж, так и должно быть, решила она. И ощутила, как ей плохо.

- Так это та самая молодая дама, которая спасла вам жизнь! воскликнула Аннабелл с выражением восторга на лице. - Прекрасно, мисс Гаскойн! Лондонские леди восхищены вами. Какая смелость. Принять у себя незнакомца! И с такой злодейской внешностью, - добавила она, стрельнув в Драмма глазами. - Откуда вы могли знать, что он не какой-нибудь мерзавец, который встанет ночью, ограбит вас и сбежит неизвестно куда?

- Я беспокоилась только о том, что нам делать, если он не очнется, ответила Александра. - От призрака труднее избавиться, чем от вора. Я бы предпочла иметь дело с грабителем, чем с мертвецом, а вы?

- А из-за чего произошел несчастный случай? - с любопытством спросила другая дама, протискиваясь поближе и с укором взглянув на Аннабелл, которая, как обычно, старалась верховодить в любом разговоре.

- Из-за зайца, или белки, или птички, которая напугала мою лошадь, пожав плечами, ответил Драмм.

- Это наверняка оказался необычный зверек, - задумчиво сказала Аннабелл, - поскольку он стрелял из ружья. - Она подождала, пока прекратятся охи и ахи, и добавила: - Видите ли, я расспрашивала отца, и он сказал, что правительство ведет расследование. Лорд Драммонд работал на них во время войны с Наполеоном, и у него до сих пор имеются враги.