Эдит Лэйтон - Гордое сердце

- Вам надо выпить чаю, - твердо сказала миссис Тук. - Пойдемте на кухню и поставим чайник.

- Да, это хорошая мысль, - согласилась девушка. - Вы подождете минутку? Я записала кое-что, о чем должна сказать вам, а потом, в суматохе, наверняка забуду.

Вернувшись, Александра дрожащими руками передала миссис Тук целую пачку заметок и указаний.

- Честно говоря, я делала это для себя, а не для вас. Потому что вы в совершенстве знаете, как вести хозяйство.

- Хорошо, что все записали, - убедила ее миссис Тук, беря ледяные руки девушки в свои теплые ладони. - Теперь я знаю, что ничего не забуду. Не беспокойтесь, дорогая. Я обо всем позабочусь. Вам остается только развлекаться. Да, и пожалуйста, передайте от меня привет графу. - Это, казалось, напомнило ей о чем-то еще. Немного помявшись, она продолжила: Было бы чудесно, если бы там вы познакомились с каким-нибудь приятным молодым человеком, потому что вы, конечно, заслужили это. Но если не выйдет, помните, что еще не конец света. Вы пока молоды и очень милы. Может быть, вы познакомитесь с симпатичными молодыми дамами, которые в будущем пригласят вас еще куда-нибудь.

- Приключений и так достаточно! - возразила Александра.

- Может быть. А может, и нет, увидим, - сказала миссис Тук. Ее лицо приняло отсутствующее выражение. - Вы не путешествовали, а я - да, в юности. Родители возили меня в Лондон, Брайтон, Дувр, один раз - даже в Шотландию. Она поколебалась, потом, глядя на Александру, добавила: - Посещение новых мест заставляет людей забыть о своем месте в жизни и о серых буднях. Говорят, это расширяет кругозор. Единственная плохая сторона путешествий та, что забываешь о необходимости всегда возвращаться домой.

- Не беспокойтесь, - печально отозвалась Александра. - Я знаю, кто я такая и каково мое место в этом мире, и ни за что не забуду. Хотелось бы, но не получится.

- Мистер Гаскойн был желчным человеком, - внезапно сказала миссис Тук. - Вы столько пережили, бедная девочка. Все восхищались, что вы так честно выполняли свой долг. И никто не слушал злых слов, которые он говорил. Вам тоже надо их забыть. Прошлое ушло, нужно думать только о будущем.

- Да, - живо ответила Александра, с готовностью отбрасывая воспоминания о разговорах мистера Гаскойна, который не хотел, чтобы она покидала дом, разве что для работы в саду. - Я еду в Лондон. Я обязательно хорошо проведу там время. А когда вернусь через несколько недель, расскажу вам обо всем.

Миссис Тук не сводила с нее глаз.

- В молодости я приняла единственное решение, которое казалось мне правильным. Не то чтобы я ошиблась и сожалею, что моя жизнь сложилась так, а не иначе. Я только хочу сказать, что теперь понимаю: мир совсем не такой, каким я его видела и о каком мечтала. Может, это бесцеремонно с моей стороны, но считаю, вам очень важно опять увидеться с графом. Здесь он был больным, полностью зависимым от нас человеком, оторванным от своего мира. В Лондоне вы увидите его в привычном окружении и поймете, что он собой представляет. Вам это необходимо, думаю, вам обоим.

Александра опустила голову.

- Я тоже так считаю. Вот почему я поеду.

Чайник вскипел, и миссис Тук принялась заваривать чай.

- Вы очень разумная молодая женщина, - приглушенным голосом, склоняясь над чайником, сказала она Александре. - Вам приходится такой быть. Помните об этом.

***

- Не беспокойся о нас! - сказал Вин, когда они прощались на остановке дилижанса.

- Мы за всем проследим! - добавил Кит.

- Привези мне что-нибудь, пожалуйста, - выкрикнул Роб. Мальчики и миссис Тук разговаривали с Александрой через окошко экипажа. Эрик ждал, сидя верхом, пока будет загружен багаж и все пассажиры займут свои места. Утро было серым и туманным, но девушка не заметила бы, даже если бы с небес лил огненный дождь. Она задержала дыхание, когда кучер щелкнул хлыстом, дилижанс задрожал и дернулся вперед. Сторож загудел в рожок, подавая сигнал, что они отправляются, и Александра замахала рукой. Громоздкий экипаж тронулся с места, а она испытывала головокружение и страх, словно покидала саму землю, а не двор напротив гостиницы.

Потребовалось полчаса, чтобы сердце перестало бешено колотиться. Она наконец откинулась на спинку сиденья, сложила руки, посмотрела в окно на менявшийся пейзаж и начала волноваться по-настоящему. С каждым часом волнение нарастало. Эрик успокаивал ее, когда они встречались на остановках дилижанса. Другие путешественники беседовали с ней, и это заставляло ее чувствовать: такие поездки - самое обычное дело.