Стефани Лоуренс - Все о страсти

- Несмотря на скромную жизнь...

Он осекся, найдя вход в тесную расщелину, и, чуть нажав, вошел в ее влажный грот. Ее стон пронесся по комнате. Ощутив инстинктивное сопротивление ее тела, он остановился выжидая.

- Несмотря на мое консервативное воспитание... Несмотря на репутацию записного развратника... думаю, что мог бы научить тебя кое-чему.

- Я всей душой готова учиться, - искренне пробормотала она.

Он чувствовал, как бьется ее сердце... в груди... в тугих глубинах лона. Схватившись за ее бедра, он проник чуть глубже, еще глубже, дюйм за дюймом, пока не заполнил до отказа. Пока не утвердился в ней. И все это время он следил за ее глазами. Наблюдал, как они темнеют, заволакиваются туманом, пока наконец ее веки не опустились.

С тихим вздохом она словно растаяла в его объятиях. Она нагнулась, их губы встретились, и с этого момента ничто больше не имело значения. Кроме того, что пылало между ними. Кроме страсти, желания и исступленной потребности, владевших ими.

Что же... не такой уж плохой фундамент для брака.

***

- Убирайся!

Франческа проснулась от сдержанного голоса Джайлза. Откинув с лица простыню, она выглянула как раз вовремя, чтобы увидеть закрывающуюся дверь спальни. Удивленно моргая, она повернулась к растянувшемуся рядом Джайлзу: огромному, горячему, твердому и совершенно голому.

- Что...

- Как зовут твою горничную? - Милли.

- Ты должна объяснить Милли, что нельзя входить в твою спальню по утрам, пока ты не позвонишь.

- Почему?

Повернув к ней голову, он тихо рассмеялся, так, что затряслась кровать, и потянулся к жене.

- Насколько я понял, ты никогда не подглядывала за родителями по утрам.

- Нет, конечно, нет. А почему...

Франческа ахнула и поскорее закрыла рот. Потом облизнула губы и посмотрела на мужа:

- Утром?

- Угу, - кивнул он, притягивая ее к себе.

***

- Простите, мэм, это больше не повторится, клянусь...

- Все в порядке, Милли. Это я не сообразила... Нужно было сразу тебя предупредить. Больше не стоит говорить на эту тему.

Франческа надеялась, что у нее не слишком красные щеки. Она ничего не сказала горничной, потому что не представляла...

Отведя взгляд от Милли, все еще ломавшей руки, она поправила утреннее платье.

- Кажется, я готова. Пожалуйста, передай миссис Кантл, что я желаю видеть ее в семейной гостиной в десять.

- Да, мэм.

Присмиревшая Милли сделала реверанс.

Франческа направилась в утреннюю столовую. Еда. Теперь необычайный аппетит матери по утрам вполне объясним.

Джайлз и Хорэс позавтракали раньше, и граф отправился на прогулку верхом. Франческа искренне не понимала, откуда у него взялись силы, но была рада, что не придется выносить понимающий взгляд серых глаз.

Леди Элизабет и Хенни присоединились к ней. Поев, они удалились в семейную гостиную. Миссис Кантл, ростом ничуть не выше Франчески, но куда более полная и одетая в строгое черное платье, появилась ровно в десять и почтительно присела перед дамами.

- Вы желали видеть меня, мэм? - спросила она, ни к кому в особенности не обращаясь, явно не зная, кто послал за ней: новая или старая графиня.

- Да, - улыбнулась Франческа. - Поскольку леди Элизабет сегодня днем перебирается во вдовий дом, я хочу этим утром пройтись по дому и посмотреть, как ведется хозяйство. У вас найдется время сопровождать нас?

Миссис Кантл старалась сдержаться, но ее глаза просияли.

- Если бы только мы могли обсудить меню, мэм, - попросила она Франческу. - Я не могу предоставить язычника самому себе. Этот разбойник нуждается в постоянном надзоре.

"Язычник" - должно быть, Фердинанд.

- Насколько я понимаю, у вас есть еще кухарка? - спросила она, метнув взгляд на леди Элизабет, но ответила миссис Кантл:

- Совершенно верно, мадам, и в этом заключается часть проблемы. Как бы там ни было, а у Фердинанда не отнимешь...

- Мастерства?

- Да, мэм. Что ни говори, а готовить он умеет. Но кухарка много лет служит в этой семье. Кормила хозяина разве что не с пеленок, знает все его любимые блюда... но никак не поладит с Фердинандом.

И нетрудно понять почему. С появлением Фердинанда кухарке пришлось отойти на второй план.

- А чем она славится?

Миссис Кантл нахмурилась.

- Что она готовит лучше всего? Супы? Пирожные?

- Пудинги, мэм. Ее пудинг с лимоном и творогом - одно из любимых блюд хозяина, а торт с патокой - просто верх совершенства!

- Прекрасно! - Франческа встала. - Начнем наше путешествие с кухни. Я поговорю с Фердинандом, мы решим насчет меню, и я посмотрю, может, удастся уладить дело.