Стефани Лоуренс - Все о страсти

- Даже в таких случаях, - нетерпеливо отмахнулась Франческа. - Куда подевались джентльмены? Большинство здесь присутствующих слишком молоды, и, похоже, их насильно притащили сюда заботливые мамаши. Половина их дуется и капризничает.

Они неприятно напоминали ей Ланселота Гилмартина, о котором она не могла думать без содрогания.

- Только очень немногие смело идут навстречу опасности, - заметила она, многозначительно похлопав его по руке. - За что я крайне благодарна.

Осберт покраснел и до такой степени смутился, что Франческа улыбнулась.

- И ни одного, похожего на Джайлза.

Осберт неловко откашлялся.

- Джентльмены вроде Джайлза обычно привержены своим клубам.

- А я думала, что, проведя день в клубе, они хотя бы вечерами скучают по женскому обществу.

Осберт покраснел до корней волос.

- Кузен Джайлз и его друзья не слишком любят переступать этот порог. Да и, согласитесь, к чему им юные невесты?

Франческа перехватила взгляд Осберта.

- А если это патронессы стараются избегать гостей, которых не в силах контролировать? - пробормотала она. - Вы уверены, что это не так?

Брови Осберта взлетели вверх.

- Знаете... - потрясенно пролепетал он, - я никогда не думал об этом под таким углом, но...

Но тут их внимание привлекло некое волнение у входной двери. Люди оборачивались, застывали, перешептывались. Толпа была такой густой, что Франческа ничего не могла увидеть. Осберт вытянул шею и, заметив что-то, повернулся к Франческе. Лицо у него было до того потрясенное, что она невольно встревожилась.

- Ну и ну! - прошептал он.

- Что? - допытывалась Франческа, дергая его за рукав, но Осберт вместо ответа приветственно поднял руку.

Минуту спустя люди расступились. К ней широкими шагами шел Джайлз.

- Мадам, - коротко кивнул он и, проигнорировав изумление жены, поймал ее пальцы.

Осберт безуспешно пытался скрыть ухмылку, но, поймав взбешенный взгляд кузена, поспешил принять обычный рассеянный вид.

- Кузен Джайлз! - воскликнул он.

Джайлз наклонил голову и снова обернулся к Франческе. Та с восторженной улыбкой отняла руку, только затем, чтобы положить ее на его рукав: так она чувствовала себя куда уютнее.

- А мне казалось, что джентльменов вроде тебя не слишком поощряют посещать подобные заведения.

Ответом ей был жесткий взгляд серых глаз.

- Ты здесь, - просто ответил он и хотел что-то добавить, но шелест юбок спас его от дальнейших откровений. Он обернулся.

- Джайлз, дорогой! Какой сюрприз! - воскликнула мать, вопросительно взирая на него. Он поцеловал ее и уставился на Хенни.

Тетка кивком показала на широкий арочный проход:

- Ну и шуму ты наделал своим появлением. Княгиня Ливен все еще не может сдвинуться с места, потрясенная до глубины души!

- Ничего, ей полезно.

Джайлз оглядел толпу. Не так много джентльменов, как он ожидал. Лучше, чем он думал.

- Пойдем, - предложил он Франческе. - Теперь, когда я пошел на такие жертвы и надел панталоны до колен, можно и прогуляться.

- Обязательно! - обрадовалась мать. - Идите туда.

Она показала на арку, за которой начиналась анфилада комнат. Джайлз немедленно повел Франческу туда. Возможно, именно там находился кто-то, кому срочно нужно узнать, почему он так оберегает свою жену. Свою неотразимую, ослепительную, до-того-соблазнительную-что-глаз-не-оторвать жену.

Слишком поздно он осознал свою отъявленную глупость, подтолкнувшую его предложить ей надеть новое платье. Муки его были неописуемыми. Правда, он сделал это только для того, чтобы лишний раз увидеть ее в нем, и кроме того, если следовать его идиотским рассуждениям, на земле нет места безопаснее, чем "Олмэкс". Истина открылась его глазам во всей своей ужасной наготе в тот момент, когда он, самодовольный осел, вышел из библиотеки, заслышав ее шаги на лестнице. Вышел и увидел ее в бальном наряде и колье, в сотни, тысячи раз более притягательную, чем он себе представлял. Так и излучавшую мощный заряд чувственности.

Он знал, что в "Олмэксе" собирается довольно безопасная публика, так что любой присутствующий джентльмен был не его пошиба. Редкий проныра отважится сунуть туда нос.

Он твердил себе все это, пытаясь сосредоточиться на проекте закона.

Безнадежно. Он отшвырнул бумаги и отправился переодеваться. И поймал ехидную усмешечку Уоллеса, когда попросил панталоны к фраку.

Если бы не действие, оказываемое на него Франческой, ее платьем, близостью, он бы сейчас раздраженно морщился, но вместо того... был совсем не против провести час в ее обществе.