Робин Мадерик - Искушение

Услышав приближающиеся шаги, Вера подняла голову. Она узнала молодого лейтенанта, который шел вместе с ними до госпиталя.

- Меня не интересует, кем приходится лейтенанту миссис Эшли, и я об этом не спрашиваю. Я знаю, что она сможет хорошо обрабатывать раны и ухаживать за ним, - говорил доктор, обращаясь к Брайану Аптону. - Ей нужно только одно помочь довезти лейтенанта до дома. Тут уж я ничего не могу поделать. Мне очень жаль, но я занят.

- У меня уже готова повозка. Я все предусмотрел, - ответил Аптон.

- Вот и прекрасно. Вы меня очень выручили.

- Да, конечно, - прошептал лейтенант; он явно был чем-то смущен. - Этим людям надо только продемонстрировать силу. Совсем немного. Нет, - продолжал он, - пожалуй, теперь это уже не действует.

- Нет, не действует, - подтвердил доктор. Алтон подошел к лежащему другу и посмотрел на него с состраданием.

- Знаете ли. Вы, друг мой, как мне было бы тяжело без Вас? Вы прекрасный офицер, Флетчер, и хороший человек.

Вера смотрела на лейтенанта, слегка нахмурившись.

- Ну до этого далеко, - прошептала она.

- Разве Вам не сказали? Осколок металла попал Флетчеру в кость прямо над глазом, и его надо было немедленно удалить. Если бы он попал в глаз, а через него в мозг, мы потеряли бы Флетчера. Он был бы мертв сейчас, миссис Эшли. Мертв по вине Ваших друзей-патриотов".

- Это война, - отозвалась Вера.

- Это измена и убийство! - парировал лейтенант.

- А что же было в Лексингтоне? Как Вы это назовете?

- То же самое. И там не только мужчины погибали в этот день.

- Я очень сожалею об этом, лейтенант...

- Аптон.

- Аптон, - повторила Вера. - Я уже давно здесь и увидела достаточно страданий. Поверьте, не только Ваше сердце кровоточит.

- Прекратите, - раздался голос Флетчера. Он внимательно смотрел на спорящих здоровым глазом. - Прекратите!

Чувствовалось, что ему очень трудно говорить.

- Эти двое, которых я так люблю... Эти двое спорят, как дети... Как будто что-то можно изменить...

- Повозка ждет нас на улице. Если Вы не можете идти, я позову кого-нибудь помочь нам, - сказал Брайан.

- Нет, - ответил Флетчер, пытаясь сесть.

Аптон взял Флетчера за левую руку, Вера подхватила его справа. Все мускулы лейтенанта были напряжены, и с огромным усилием он приподнялся и сел. Затем стал осторожно спускать вниз ногу, поддерживая ее руками.

Вера хотела помочь ему, но что-то в лице Брайана ее остановило. Вера стояла, сжав руки, чтобы не броситься на помощь Флетчеру.

Наконец он встал, опустив голову на грудь и тяжело дыша. Немного спустя Флетчер высоко поднял голову и погладил Веру по щеке.

- Не плачь, любовь моя, - сказал он, - я буду жить. Только забери меня отсюда, Вера. Возьми меня домой.

Глава 20

Вера намочила полотенце в холодной воде и отжала его над тазиком. В эти движения она вкладывала столько страсти, что голубые вены на запястьях начинали выступать ярче. Вера аккуратно прижимала влажное полотенце к горячему лбу Флетчера.

Лейтенант лежал тихо и неподвижно, на щеках появились красные пятна. Глаз горел лихорадочным блеском. Однажды он даже начал бредить. Лейтенант Аптон уже ушел, и рядом с Флетчером осталась только миссис Эшли. Глаза ее слипались, лицо выглядело усталым.

За чердачным окошком уже разгоралась заря нового дня. Вера разместила лейтенанта Айронса на чердаке. Чердачная комната была чистой и хорошо проветривалась. С помощью Элизабет Вера устроила удобную постель для Флетчера.

Элизабет с каменным лицом стояла в углу комнаты в ночной сорочке, кутаясь в шаль. Когда Вера вернулась, Элизабет уже давно спала, и Вере пришлось будить девушку.

Появление в доме "красных мундиров" произвело на нее ужасное впечатление. Она ничего не сказала хозяйке, но глаза ее выражали неодобрение.

- Элизабет, - обратилась Вера к девушке после некоторого молчания, - у меня к тебе еще одна просьба. Будь добра, вскипяти чайник и принеси его сюда. Я боюсь, что эта лихорадка вызвана инфекцией. Надо постараться избавиться от нее.

Элизабет даже не пошевелилась, чтобы исполнить просьбу хозяйки. Она уставилась на мужчину, лежащего на кровати, ненавидящим взглядом. Когда лейтенанта привели наверх, хозяйка сама раздевала и укладывала его. Бетси даже пальцем не пошевелила. Когда Вера протянула ей мундир лейтенанта, Элизабет просто бросила его в угол комнаты, этот презренный окровавленный красный мундир. Грязные ботинки лейтенанта так и остались стоять на верхних ступеньках лестницы.

Девушка чувствовала, как ненависть вскипает у нее в душе.