Робин Мадерик - Искушение

Вера стояла в конце узкой и грязной аллеи, плотно закутавшись в шаль. С моря дул холодный ветер, и молодой женщине казалось, что он пронизывает ее насквозь. Ей приходилось постоянно поправлять растрепавшиеся волосы, чтобы они не падали на глаза. Вера не отрываясь смотрела, как выгружают раненых. Еще вчера бравые солдаты полковника Смита в красивых мундирах садились в лодки, чтобы отправиться в победное путешествие. Сегодня они возвратились израненные, страдающие, в изодранных костюмах.

Солдат и офицеров переправляли в Бостон в порядке, определяющимся тяжестью ранения. Поэтому среди людей Смита можно было увидеть и служащих под командованием лорда Перси. Вера стояла, прислонившись к каменному парапету, сложив в молитве руки.

"Мы победили", - думала Вера, наблюдая этот трагический парад. Чувство гордости охватывало ее душу, но никакой радости она не ощущала.

Слишком дорого обошлась эта победа, слишком много страданий.

Каждый раз, когда новая лодка подходила к берегу, Вера внимательно всматривалась в лица офицеров, которых легко можно было отличить по более бережному отношению к ним на берегу. Вера искала Флетчера среди прибывающих и в то же время страстно молила Бога, чтобы его здесь не оказалось, хотя и сознавала, что отсутствие в лодке вовсе не означает, что он жив.

"Если бы он был убит, я бы почувствовала это", - снова подумала Вера, заглянув в глаза молодого человека, который от боли перепутал дорогу и двинулся в ее сторону. Вера отступила к стене, потому что вслед за первым солдатом шли еще двое, чтобы помочь ему. Она подошла слишком близко, и если бы на ее месте был мужчина-горожанин, он, пожалуй, получил бы удар мушкетом в спину или кулаком по лицу. Со штатскими здесь не церемонились.

- Еще одна подходит! На борту трое - офицеры! Быстро приготовились!

Вера прижалась к стене. Под порывами ветра пряди золотистых волос снова выбивались из-под шали, а юбка облепила бедра. Вера слышала плеск воды, скрип весел и стоны. На лодке действительно прибыли трое офицеров. Мундиры их были изорваны, и Вера с удивлением поняла, что жалеет этих мужчин.

Первый офицер вышел из лодки, поддерживаемый за руку солдатом. Второй, темноволосый и темноглазый, с перевязанным лбом, истекал кровью. Третий, тоже темноволосый, сидел, обхватив колени руками. Его голова была перевязана, и повязки пропитались кровью.

Вид крови и мучений причинял Вере почти физическую боль. Тошнота подступала к горлу. Она отвернулась от каменной стены, чтобы не видеть эту ужасную картину, но внезапно что-то заставило ее посмотреть на одного из раненых.

- Осторожнее с лейтенантом! - услышала она. - У него еще и нога ранена.

Она должна была узнать его с первого взгляда! Должна была! Несмотря на то, что разворот его широких плеч, гордая посадка головы, вся его сильная, мускулистая фигура были обезображены болью и страданием. Вера прижала руку к губам, чтобы сдержать крик, готовый вырваться из самого сердца, когда увидела лицо Флетчера, посеревшее, с плотно сжатыми губами и неподвижное. На повязке запеклась кровь. Флетчер шел, поддерживаемый молодым офицером, нога которого тоже была забинтована. Тяжело дыша, Вера сделала несколько шагов вперед, и имя Флетчера сорвалось с ее губ. Она произнесла его, не успев подумать о том, что делает. Но Флетчер уже повернулся и тут же от боли опустился на колено. Сопровождавшие попытались ему помочь, но он запротестовал:

- Черт побери, - проворчал он, - я могу и сам это сделать. Я...

Больше он ничего не смог произнести, потому что почувствовал такое родное, такое нежное прикосновение и услышал голос, который никогда не спутал бы ни с каким другим:

- Флетчер, о Флетчер, я так без тебя... А ну-ка отстаньте от меня! Как вы смеете прикасаться ко мне, грязные собаки!

Лейтенант услышал звуки борьбы и понял, что Веру не пускают к нему. Несмотря на адскую боль, Флетчер не смог сдержать улыбки, слыша грозные ругательства от миссис Эшли. Затем он осторожно привстал на колено и попытался выпрямить спину.

- Отпустите ее, ребята. Я сказал, отпустите ее! Вы что, приказа не слышите? Помогите мне встать на ноги и оставьте нас. А Вы, Брайан, пожалуйста, останьтесь.

Поднимаясь, Флетчер успел заметить окончание борьбы миссис Эшли со здоровенным сержантом. Вера была, как всегда, прекрасна: зеленые глаза сверкали от возбуждения, она была воплощением огня, чувства и даже злости. Она была даже лучше, чем он представлял ее в своих мечтах. Но что-то изменилось. Флетчер понял это, как только Вера повернулась к нему.