Робин Мадерик - Искушение

Комок подкатил к горлу Айронса. Он подумал, что его отец испытывал такой же восторг, когда впервые встретил его мать, и те же мечты томили его. Менее сильное чувство не могло бы привести его к решению взять в жены бесприданницу Джейн вопреки воле родителей.

Флетчер вспомнил ту неповторимую улыбку, которой обменивались его отец и мать, сидя у камина по вечерам. Стоило Флетчеру отвести взгляд от пылающих дров и обернуться на родителей, он видел, как нежно они смотрели друг на друга. Когда Флетчер стал юношей, то, как ему казалось, вполне постиг сущность их отношений. Но только теперь он смог действительно осознать, какая глубина чувств и сила любви соединяла его родителей.

***

Когда Вера вошла в гостиную, Элизабет, сидя в кресле, дремала, склонившись над своим шитьем. Огонь в камине почти погас, а масляная лампа чадила. Вера осторожно забрала шитье с колен девушки и, ласково разбудив ее, отправила спать. Вера не стала отвечать на бесчисленные вопросы, которые спросонья пыталась задавать Элизабет. Она присела в кресло-качалку и загасила лампу. Комната погрузилась в темноту. В черной глубине камина вспыхивали последние искры, напоминая Вере о том, что ее решимость угасла так же быстро.

"Как я теперь смогу стать женой Эзры? Как я отвечу согласием человеку, которого знала и любила много лет, у которого надеялась найти защиту от незнакомца, после того как сама устремилась в его объятия, ответила поцелуем на его поцелуй и сама разрушила стену неприступности, которую возвела вокруг себя много лет назад?"

Вера думала о встрече с Флетчером со смешанным чувством стыда и восторга. Она обхватила себя за плечи, пытаясь хоть немного успокоиться.

"Эзра, я не могу стать Вашей женой, - продолжала корить себя миссис Эшли, - я не достойна Вас, я глупа и эгоистична, а сердце мое принадлежит другому. И это позор для меня, Эзра".

Конечно, они с лейтенантом никогда больше не увидятся. Он - британский офицер, он - враг ее народа, он - ее собственный враг. Никакие отношения между ними невозможны.

Вера порывисто встала и подошла к камину. Разворошив кочергой догорающие дрова, она стала смотреть на языки пламени. Она бездумно смотрела на огонь до тех пор, пока не погасла последняя искра, а затем опустилась в кресло и тихо заплакала. Совсем одна в пустое и темной комнате.

Глава 8

Март, 1775 г.

Флетчер Айронс стоял у открытой двери подвала и, подняв свежевыбритое лицо к солнцу, наслаждался теплым весенним утром. Чуть расставив ноги и уперевшись широко раскинутыми руками в дверном проеме, он являл собой воплощение покоя и уверенности в себе. Позади него из холодной темноты коридора доносился шум хозяйственных приготовлений из кухни и столовой, но лейтенант не обращал на него никакого внимания.

Перед ним, прямо у входа в дом, у каменного крыльца, зеленела трава. Флетчер ступил на залитую солнцем лужайку и стал разглядывать кирпичный фасад гостиницы, с удовольствием греясь в лучах мартовского солнца.

Окно его комнаты было плотно занавешено. Для постороннего любопытного наблюдателя это должно было свидетельствовать о том, что ее хозяин никуда не отлучался и все еще спит.

Флетчер застегнул манжеты на рукавах рубашки, которые до сих пор свободно спадали на кисти рук, и подумал, что у него еще достаточно времени до завтрака, чтобы привести себя в порядок и надеть мундир.

После того злосчастного вечера у Эзры Бриггса Айронс ни разу не встречал старого адвоката. Флетчер отправил ему очень вежливую записку, получил в ответ не менее вежливое и очень короткое послание, но в гостинице Бриггс больше не появлялся. Флетчер не мог точно ответить самому себе, чем был вызван его неугасающий интерес к старому адвокату: сожалел ли он о потере приятного собеседника за завтраком или не терял надежду узнать через него что-нибудь о Вере Эшли.

Последний раз лейтенант видел миссис Эшли, когда провожал ее до дома вместе с этим омерзительным типом Джонсоном. Флетчер не пытался встретиться с ней, помня, как резко она высказала свое мнение на этот счет. Хотя, возможно, нежелание молодой женщины продолжить их знакомство было не совсем искренним.

Говоря по правде, Флетчер теперь гораздо реже вспоминал о ней, чем в первые недели после расставания. На него навалилось множество неотложных дел, связанных с его военной службой, и он не мог позволить себе роскошь расслабиться в мечтах о любимой женщине, как мальчишка. И все-таки по вечерам, когда он оставался один, образ очаровательной миссис Эшли вновь и вновь всплывал в его памяти. Не лишенный остроумия офицер пришел к выводу, что его любовный недуг сродни вирусному заболеванию и что мысли о Вере, подобно мельчайшим микробам, проникают в кровь, бередя его душу и плоть. Айронсом было определено и средство избавления от своего недуга - время.