Фрида Митчелл - Притяжение красоты

Маргарет думала, что, отобедав, они с Федерико немедленно покинут ресторан. Но люди, остававшиеся в зале и давно покончившие с едой, не расходились. Иона и Ник называли их своими друзьями. И, честно говоря, Маргарет тоже не хотелось покидать это место, ей здесь нравилось.

Вино, соусы, закуски, цветы в вазах, стены, задрапированные старыми рыбацкими сетями... На столах плавающие в керамических плошках свечи. Все было так экзотично. Люди здесь чувствовали себя одной компанией: подшучивали друг над другом, смеялись, непринужденно общались. В датских ресторанах Маргарет не встречала подобной дружеской атмосферы. И еще она никогда так много не смеялась. Шутил Федерико, дурачился Ник, соседи-мужчины тоже не отставали. Густой ночной воздух был напитан весельем, таким непосредственным и добрым, какое бывает на домашних детских праздниках.

Внезапно оркестр оборвал танцевальные мелодии, в течение нескольких мгновений воцарилась тишина, потом сначала невпопад, затем стройно и необыкновенно приятно зазвучал неторопливый мотив. Мужчины, находящиеся в ресторане, оживленно встали, поднялись с мест Ник и Федерико.

- Сардана! Сардана! - донеслось из разных углов зала.

Поднявшиеся вышли в центр зала, взялись за руки и начали удивительный танец. Он был плавным, гармоничным, от танцующих веяло силой, дружеским теплом. А из каких красивых движений складывался его ритмичный узор!

Иона перегнулась через столик и заговорщицки сообщила Маргарет:

- Сардана - мой любимый танец. Он пришел в наши места из Каталонии. Там до сих пор в городах и селах принято каждое воскресенье исполнять его. Этот танец, как бы символ общности и национального единства.

Глаза хозяйки ресторанчика счастливо блестели. Какая ты замечательная! - тепло подумала о ней гостья. Сама же тем временем не могла оторвать взгляда от пляшущих.

Бесспорно, лучшим танцором мужского круга был Федерико. В его движениях ощущались страсть, сила, достоинство. Его ярко-голубая рубашка выделялась на фоне одежды других людей. Маргарет даже подумала, что этот цвет действует на нее более призывно, чем красный.

Глядя на Федерико Бокерия, она лихорадочно представляла, что будет, если они останутся сегодня в этом доме на ночь. Ведь он заказал одну комнату на двоих. Стоит ли сомневаться зачем! Но она ему просто так не отдастся. Не хватало еще броситься в объятия самоуверенного покорителя женских сердец, когда они останутся наедине. Но в то же время услужливое воображение подсовывало ей самые неукротимо-страстные сцены.

Вот они, обнаженные, стоят около призывно белеющей простынями кровати. Любимый опять начинает ласкать ее, целовать так, как он уже дважды это проделывал - неторопливо и нежно. Его язык проникает в ее рот, находит ее язык. Она постепенно теряет голову, слабеет, соски ее напрягаются, лоно становится влажным. И он, чувствуя все это, что-то неистово бормочет. Черт побери, кто сказал, что ему нравится болтать во время ласк! Два раза они обнимались, горели в пламени страсти, но этот мужчина молчал как рыба. Вот Арнольди награждал ее во время ночей любви разными ласковыми именами. Магги вспомнила их. Вспомнить-то она вспомнила, но совершенно не испытала при этом никаких ощущений. А были ли у нее тогда, в дни замужества, яркие ощущения, когда до ее ушей доносился нежный шепот самого близкого человека?

Господи! Зачем постоянно занимается самокопанием, тревожить воспоминания, словно что-то вернется из прошлой жизни? Пусть он, этот Федерико Бокерия, будет ее целовать, прижимать к своему горячему телу, она почувствует его поднявшуюся плоть, твердую, сильную, властвующую над ней безраздельно. Этот мужчина разденет ее... Луна заглянет в их комнату, им послышится близкий шум моря. Затем он начнет гладить ее плечи, грудь, бедра. По телу ее пробежит ток желания. Федерико начнет лизать ее шею, живот. Он, усадив ее на постель, опустится на колени между ее раздвинутых ног, и его язык в какой-то момент вдруг войдет в горячее лоно. Нет, она не будет дурой, не станет пытаться сжать ноги. Наоборот, откинувшись, начнет стонать, выговаривая: "Да, Федерико... Да..." И будет сама просить, чтобы тот стал еще ближе. А потом окажется под ним, и он войдет в нее уверенно и властно...

- С тобой все в порядке? - услышала Маргарет.

Она тряхнула головой, платиновые волосы мягко мотнулись по ее спине и плечам. А, это Иона.

- Да, все нормально, - слабо улыбнулась миссис Берн. Ей все еще трудно было отрешиться от парящей под звездами мечты и спуститься на землю. И вдруг она услышала другой голос - мягкий, глубокий, такой знакомый, голос Федерико.