Фрида Митчелл - Притяжение красоты

Она достаточно узнала Камиллу и Бартоломео, чтобы быть уверенной: Карен и Рикардо среди друзей. С сестрой и племянником можно будет контактировать по телефону. С ними ничего плохого не должно случиться. Конечно, раньше бы Маргарет и в голову не пришло оставить Карен в чужой стране на произвол судьбы, но исключительные обстоятельства заставляют ее принимать исключительные меры. Необходимо, чтобы между ней и Федерико Бокерия пролегло хотя бы спасительное расстояние, измеряемое часами перелета. Все решат, что она сбежала? Пусть. Ей необходимо покинуть Испанию, как для собственного блага, так и для спокойствия всей семьи Бокерия.

Решение было принято. Через тридцать секунд Магги уже крепко спала.

Глава 5

На следующее утро Маргарет была разбужена Карен, нежной рукой прикоснувшейся ко лбу сестры. Та озабоченно спросила:

- Тебе получше? Я так беспокоилась из-за твоего внезапного ухода. Дать тебе аспирину или чего-нибудь еще?

Полотенце, которое Маргарет намочила ночью и положила на лицо, к утру совершенно высохло. Она была в полном порядке, но чувство вины сохранялось.

- Спасибо, не беспокойся, пожалуйста. Голова почти не болит, правда. Это все от жары или от усталости после перелета. Приму душ и спущусь к завтраку, хорошо?

- Но, милая моя, завтрак давно окончился! Уже начало одиннадцатого! воскликнула Карен. - Кристина приготовила тебе поесть, не торопись, лежи в постели. В доме лишь ты да я.

- А где остальные?

- Бартоломео с Федерико уехали по делам, а Камилла показывает Рикардо окрестности усадьбы.

Упоминание об Федерико заставило Маргарет покраснеть. Чтобы скрыть смущение, она наклонила голову; волна платиновых, шелковистых волос закрыла ее горящие щеки. Господи, она не знала, как ей теперь смотреть ему в глаза.

- Правда, здесь замечательно? - Карен поставила перед сестрой поднос со свежеиспеченными круассанами, фруктами, апельсиновым соком. Прошлась по комнате, распахнула дверь на балкон, полюбовалась прекрасным видом и обернулась к Маргарет.

- Не представляю, как мог Мануэль отказаться от такой красоты, от такой роскоши, что вынудило его уехать в Данию? Камилла и Бартоломео милейшие люди, Федерико тоже. Трудно поверить, что он и Мануэль - братья... Почему ты молчишь?

Магги все ниже опускала голову. Карен насторожилась. Молчание сестры показалось ей чересчур многозначительным.

- Ты что-то хочешь мне сказать? - замерла она. Случилось что-то серьезное?

- Сядь, пожалуйста, - нашла в себе силы поднять голову Маргарет, - а еще лучше, пойдем на балкон, поговорим.

Они поставили кресла рядом, устроившись под лозой дикого винограда, плечи их соприкоснулись. Давным-давно, когда еще были девчонками, да и потом, в юности, учась в орхус-ском университете, сестры любили именно так беседовать по душам...

Настал решающий момент, необходимо было выполнить просьбу Бартоломео. И Маргарет ничего не оставалось, как сдержанным, тихим голосом пересказать Карен ночной разговор с Федерико. Та слушала внимательно и все время, не отрывая взгляда, смотрела на прекрасные клумбы, залитые ослепительным солнечным светом. Лицо ее оставалось спокойным, но Маргарет поняла по чуть приподнятым бровям и крепко сжатым губам, что сестру захлестнули воспоминания.

- Да, - наконец заговорила Карен, - твой рассказ многое объясняет, а может быть, и все сразу. В сущности, мне тяжело жилось с Мануэлем и до замужества, и после свадьбы. Он ведь преследовал меня с того момента, как мы познакомились, буквально проходу не давал. Наверное, точно так же, как Камиллу отец Мануэля. Удивительно, мне поначалу все это нравилось, даже льстило, я думала, он сходит по мне с ума...

- А потом?

- Потом? Он пугал меня, - продолжала вспоминать Карен. - Хотел, чтобы я видела только его, говорила только с ним, думала только о нем. Я уверена, когда родился Рикардо, он ревновал меня даже к малышу, ведь сын отнимал у него часть моего внимания. А жуткие припадки гнева, случавшиеся, если я говорила с кем-то по телефону слишком долго? В такие моменты к нему страшно было подойти. Рикардо боялся и избегал отца, прятался от него.

- Может, Мануэль был не вполне нормален? - осторожно спросила Маргрет, боясь причинить сестре боль.

Но Карен ответила вполне обыденным тоном, слегка пожав плечами.

- Я думала об этом. Да, он был болен, страдал от неврастении. А после рождения сына к нему вообще стало не подступиться. Мануэль не терпел ни слова возражения.

Бедняжка Карен! Маргрет с жалостью смотрела на сестру.