Фрида Митчелл - Притяжение красоты

- Не прикасайтесь ко мне! - выкрикнула она высоким взбешенным голосом.

И через волну стыда, гадкого ощущения, что ее растоптали, унизили, до нее дошло: Федерико подчинился. Он оторвался от нее, отстранился, хотя они страстно хотели друг друга.

- Я не хочу! Не буду! Я здесь потому, что вы просили меня выслушать историю, связанную с Мануэлем. Это все!

Кому она кричала - Федерико или себе? В отчаянии Магги не могла даже вспомнить, с чего вдруг вспыхнула их страсть, кто послал первый импульс, она или он? Это было сумасшествие, необъяснимое сумасшествие. Как можно было себе позволить целоваться, обниматься, прижиматься, гореть, таять, сходить с ума? И с кем? С человеком, которого встретила всего несколько часов назад? С Федерико Бокерия!

- Маргарет, послушайте...

- Нет, нет, не приближайтесь ко мне, ради Бога!

Ее охватила паника, в смущении она стала произносить какие-то бессмысленные, непростительные слова. Бежать, бежать! Вот спасение, вот избавление от его рук, губ, магического притяжения голоса и глаз, постоянно меняющих свой цвет. И она побежала от него по темным дорожкам парка, по теплым камням, хранящим дневной солнечный жар, мимо таинственных силуэтов кустов и деревьев. Она неслась раненой птицей, приговаривая:

- Вы все похожи... Мануэль и его отец... Стараетесь заполучить от женщин одно... Гадкие, гадкие, ненасытные!

Она не заметила, как халат соскользнул с плеч и упал на землю. Она неслась к дому, будто за ней гнались насильники или хуже - дьявол дышал в спину.

Когда она ворвалась, как ураган, в свою комнату, грудь ее разрывалась от бешеного дыхания, а в голове помимо ее воли звучало: "Дура! Идиотка! Что ты наделала!"

Маргарет бросилась на постель. Беглянку переполняли последние мгновения ночного свидания, разговора с Федерико, и она ругала себя почем зря. Ах, как она могла, как могла сказать ему, что он похож на Мануэля! И на того сумасшедшего рыбака-насильника! Зачем бросала в лицо ужасные слова?

Она сидела на постели, дрожа, трясясь, в голове проносились ужасные картины. Маргарет рыдала.

Несколько минут спустя она машинально посмотрела в маленькое зеркало, лежащее на столике рядом с кроватью, и ужаснулась: красное лицо, заплаканные опухшие глаза, спутанные, как у ведьмы, волосы. Боже! На дне какой пропасти она оказалась? Надо обязательно попросить у него прощения. Она поступила подло, жестоко, мерзко, гнусно и презирала теперь себя. Ее поступок лег на душу тяжелым камнем.

Конечно, сеньор Бокерия не виноват. Он такой, какой есть, пусть и похож на плейбоя из глянцевого журнала. Джеймс Бонд, вот он кто... Если уж на то пошло - она сама сплоховала, поднесла себя на тарелочке.

Тут не надо долго размышлять - мужественность, здоровье, красота Федерико, безусловно, притягивают к нему женщин, которые по одному слову подобных типов выстраиваются в ряд, в очередь... Нет сомнений, пошевели он мизинцем, любая из этой романтической очереди побежит к нему с восторгом: "Большое спасибо, что вы заметили меня, сеньор Бокерия. Я согрею вам постель". И ей тоже не удалось избежать его магического обаяния. Идиотка! Нет, он сам идиот!

Она заскрежетала зубами. Что же корить себя: чего хотела, то и почти получила.

Маргарет закусила губу, пока не почувствовала вкус крови. Надо же, она вела себя как нимфоманка с человеком, который только что рассказал ей о страшной семейной трагедии, доверил одну из главных тайн их рода. О Боже! Она не помнит, ничего не помнит, знает единственное, что, пожалуй, сошла с ума.

Миссис Верн застонала и, обхватив голову, еще долго сидела, раскачиваясь на постели... Так, стоп. Может помочь только холодный душ. Затем она ляжет, положит на глаза холодное влажное полотенце. А то иначе утром семейство Бокерия, собравшись за завтраком, решит, что она - боксер, проведший ночь в бесконечных тяжелых раундах.

В Копенгагене, в среде модных агентств она имеет репутацию холодной, хорошо контролирующей себя женщины. Это был образ, который она поддерживала на протяжении последних лет. Вот и надо его блюсти впредь, она не Кармен какая-нибудь, зачем ей вспенивать вокруг собственной персоны океан страсти?

Итак, что же случилось на протяжении последних двадцати четырех часов? Федерико Бокерия случился... Безумие, вне всякого сомнения, но что произошло, то произошло.

Она встала под душ, смыла с себя кошмар ночных будоражащих ощущений и легла в постель. Холодная фланель мокрого полотенца успокаивала воспаленные веки, легкие шелковые простыни нежно принимали ее измученное тело. И тут неожиданно она сообразила, что надо делать. Завтра же ей необходимо связаться со своим секретарем Анной, попросить девушку перезвонить в дом Бокерия и вызвать ее, Маргарет, в Копенгаген.