Э Оппенгейм - Счастье Харви Гаррарда

Фардаль быстро пробежал глазами протянутый ему листок и, не говоря ни слова, вернул его обратно.

- Что скажете? - нетерпеливо спросила Мильдред.

- Если читать между строк, он предоставляет вам полную свободу.

Она нервно скомкала письмо и сунула его в свою отделанную золотом и платиной сумочку.

- Муж просто не имеет права так обращаться с женой. Харви просто чудовище, неандерталец! Вы еще не все знаете. В газете я видела его фотографию, сделанную на пароходе. Представляете, дорогой мой, он снялся вместе с какой-то девицей, своей невесть откуда взявшейся секретаршей. Какое бесстыдство! Она наверняка имеет самое прямое отношение к его грубому письму... Все зло в ней! Но каков мерзавец, а?

- Меня это не удивляет. И что вы намерены делать?

- Прежде всего - посоветоваться с вами. Разумеется, прежде всего мне хотелось бы знать, удастся ли Харви спасти фирму... Если его доходы возрастут, могу ли я рассчитывать при разводе на крупную сумму?

- Не думаю. Кое-что вам, конечно, достанется.., но о чем мы, собственно, толкуем? Вашему мужу никогда не выпутаться из этой истории, его долг огромен!

- Но не обязан ли он выплачивать мне часть своих заработков или того, что ему удасться спасти?

- Да, но немного. Помилуйте, у вас же остается три тысячи ежегодной ренты и полная свобода, не так ли?

- Глупости! Три тысячи в год - это почти нищета.

Фардаль замолчал. Он и сам порой удивлялся тому, что так глупо влюблен в эту женщину, у которой на уме одни только деньги. Однако ее слова требовали какого-то ответа. Он никогда всерьез не думал о женитьбе, и хотя мысль о браке с женщиной из высшего общества была страшно соблазнительной, его врожденная осторожность говорила, что торопиться с этим не стоит. Но без свидетелей он мог говорить ничего не опасаясь.

- Выходите за меня замуж.

Ее довольная улыбка красноречивее всяких слов сказала ему, что именно этого ответа от него и ждали.

- К сожалению, я из тех женщин, которые не любят считать деньги... Вы богаты?

- Сорок тысяч в год.

Она восхищенно закрыла глаза. Сияющий нимб богатства сделал его в эту минуту владыкой ее грез.

- Написать Харви, что я требую развода?

- Почему бы и нет? Он вряд ли станет возражать.

- Ах, если бы я знала хоть что-нибудь об этой девушке...

- Да что она вам??

- В ней есть что-то, чего нет в других, раз Харви заметил ее. Всю жизнь его окружали женщины, готовые в любой момент прыгнуть к нему в постель, но он даже не смотрел в их сторону. Княгиня Лютинова, кстати, не исключение, но даже ей это не удалось. Да, в ней определенно что-то есть...

- Мильдред, дорогая, а вам не кажется, что все это просто сплетни? Ему действительно могла понадобиться секретарша.

- Харви? На пароходе? Да за кого вы меня принимаете??

Ужин с княжеской четой прошел довольно оживленно, а потом, раздав официантам щедрые чаевые, Фардаль повез всех на своем "Роллс-Ройсе" в игорный клуб "Монте-Карло".

Только под утро, когда авто остановилось перед его отелем, к нему вернулось дурное расположение духа. Он потерял двадцать тысяч, одолжил пять тысяч Мильдред (и уж, конечно, не получит их обратно), уплатил за очень дорогой ужин, а в итоге даже ни разу не потанцевал со своей любовницей, так как князь танцевал гораздо лучше него.

- Мистер Фардаль здесь сходит, - с очаровательной улыбкой сказала Мильдред, выпроваживая банкира из его же собственной машины. - Спасибо за чудесный вечер, мистер Фардаль. Зайдите завтра, если у вас нет других планов.

- К обеду?

- О нет, я обедаю с Адель. Нам просто необходимо всласть поболтать. Приходите к чаю.

Когда автомобиль тронулся, княгиня, зевая, откинулась на подушки сидения.

- Какой забавный человечек!

- И притом богатый, - смеясь, подхватила Мильдред.

Князь презрительно фыркнул:

- Он не нашего круга. Я оказал ему честь, попросив взаймы пять тысяч, а этот ростовщик ответил, что остался без гроша, в то время как я отлично видел в его бумажнике около тридцати тысяч.

- Фу, как гнусно! - возмутилась Мильдред.

- Вероятно, до него дошли слухи о тебе, дорогой, - задумчиво заметила княгиня.

Глава 22

Вскоре после возвращения с Ривьеры Фардаль неожиданно столкнулся с Харви на Ломбард-стрит. Лицо банкира загорело под южным солнцем и сияло от счастья. Харви выглядел устало, под глазами лежали тени. Он прошел мимо Фардаля, словно не заметив его, но когда тот сделал еще несколько шагов, то почувствовал на своем плече чью-то руку.

- Я должен поговорить с вами, - сказал Харви.