Лора Патрик - Союз двух сердец

За последние несколько дней, после исполненного страсти утреннего эпизода напряженность между молодыми людьми заметно усилилась. Ничего неприятного в этой натянутости не было, ведь вызвана она была не досадой, не раздражением и не гневом, а лишь предвкушением: скоро ли повторится однажды пережитое, скоро ли они позволят себе вновь потерять голову? И хотя с тех пор Шатти и ее наниматель не обменялись ни единым поцелуем, отношения их деловым сотрудничеством отнюдь не исчерпывались.

То и дело в ходе совместной работы Шатти оборачивалась к своему работодателю и словно невзначай дотрагивалась до его руки, до локтя, до плеча. Тогда на краткую долю мгновения на Кеннета вновь накатывало необоримое желание, как в ту незабываемую минуту, когда он держал девушку в объятиях. Но иллюзия тут же развеивалась, и он не мог взять в толк, отчего случайное, ровным счетом ничего не значащее прикосновение вызывает в нем такую бурю чувств.

Кто эта девушка? Откуда пришла? От кого скрывается? Снова и снова Кеннет пытался разгадать тайну Шатти Арран, прокручивая в голове всевозможные сценарии. И невзирая на все свои сомнения и опасения, по-прежнему предавался самым дерзким фантазиям. Ночами, не смыкая глаз, он представлял, как Шатти мирно засыпает в его объятиях, под новым пуховым одеялом, в безопасности каюты... Рыжие волосы рассыпаются по подушке, точно золотые нити, а кожа такая шелковистая и теплая... Мысленно он неспешно ласкал ее соблазнительное тело.., и с трудом сдерживался, чтобы не встать и не броситься со всех ног в ее каюту.

- Очень хорошо, - вполголоса отметила девушка, и Кеннет мгновенно очнулся от грез.

- Что? - переспросил он, со стыдом поняв, что жадно разглядывает изящные лодыжки ассистентки.

- Хорошая глава, - пояснила Шатти, встряхнув стопкой листов.

- Но - что? - По опыту Кеннет знал: сейчас последует очередное "но".

Шатти обладала безупречным вкусом в том, что касалось языка и стиля. Ее взгляд прирожденного литературного критика бдительно отслеживал любую погрешность. Что за первоклассный редактор из нее получится, если Шатти когда-нибудь надумает сменить род деятельности и откажется от "карьеры" официантки!

Структуру языка она изучила в совершенстве. Орфография, пунктуация и грамматика тоже были у нее на высоте. Ясная, кристально прозрачная, энергичная художественная проза - вот к чему она стремилась сама и ненавязчиво направляла Кеннета. С каждым днем автор все больше ценил свою помощницу.

- Никаких "но", - усмехнулась Шатти.

- У тебя без "но" не обходится, - возразил Кеннет.

- Ну ладно, - смилостивилась девушка. - Глава хорошая.., но стала бы лучше, если бы ты рассмотрел вопрос еще и с точки зрения женщин. У моряков по большей части есть жены, дочери, сестры... Наверняка и у того пропавшего без вести капитана остались дети...

Кеннет сдержанно улыбнулся. Иногда ему казалось, что Шатти без труда читает его мысли.

Именно женского восприятия проблем его книге и недоставало. Но до чего же досадно, что ассистентка с первого прочтения поняла то, над чем он ломает голову многие месяцы!

- Я пытался взять интервью у осиротевшей дочери, но она отказывается говорить со мной.

- Хочешь, я попробую к ней подступиться? - предложила Шатти. - Может быть, с женщиной она разоткровенничается? Кроме того, я знаю многих местных рыбачек: в паб кто только не заглядывает! Могу проинтервьюировать и их.

Еще более раздосадованный, Кеннет отодвинулся от стола, но злила его отнюдь не лицеприятность критического разбора. Пока Шатти объясняла ему сильные и слабые стороны написанной главы, сам он думал только об одном: все бы отдал, лишь бы обнять девушку, прижать к себе, зацеловать до потери сознания! В губы, в шею, в плечо.., пока она не застонет, не прильнет к нему, не примется отвечать на ласку...

- Пойду-ка я пройдусь, - объявил он. - Надо бы проветриться.

Шатти тотчас же вскочила.

- Я с тобой. А то весь день в четырех стенах сижу, умереть можно!

И хотя Кеннету на самом деле хотелось побыть одному, избавиться от нее возможным не представлялось. Уж если Шатти Арран вбила себе что-то в голову, она своего добьется. И за несколько дней совместного житья Кеннет на горьком опыте убедился: лучше промолчать, нежели затевать спор.

Девушка натянула сапоги, набросила куртку и поднялась на палубу. Кеннет поспешил следом, первым спрыгнул на пирс и подал спутнице руку. Но Шатти уперлась ладонями в его плечи, и Кеннет, обхватив за талию, легко, как пушинку, перенес ее со шхуны на твердую землю. Мгновение словно остановилось: оба застыли неподвижно, неотрывно глядя друг на друга.