Лора Патрик - Союз двух сердец

Шатти вновь вздрогнула, но уже не от холода, а от воспоминаний. Какие у него чуткие руки... Если бы тело не превратилось в ледышку, наверняка прикосновения Кеннета пробудили бы в ней целую гамму чувственных восторгов. На мгновение девушка представила, как он раздевает ее в силу совсем иной, отнюдь не практической причины, и от мысленных образов в крови разлилось приятное тепло. А ведь так она, пожалуй, и впрямь согреется!

В силу насущной необходимости Шатти позволила себе помечтать: вот Кеннет неспешно снимает с нее одежду, ладони его скользят по ее телу, губы и язык обжигают разгоряченную кожу. Она ощущает на себе приятную тяжесть мужского тела...

Девушка судорожно сглотнула. Некое шестое чувство подсказывало, что секс с Кеннетом Лэвероком сулит ей неизведанные наслаждения, от которых дух захватывает и сердце замирает в груди. Хотя бы раз в жизни ей хотелось оказаться в плену первобытной, всеподчиняющей страсти, не оставляющей места ни для чего другого.

До сих пор ей не везло. Ее ухажеры в колледже были неловкими, неуклюжими, бестолковыми. Шатти не шла с ними дальше поцелуев. А что до жениха... Так он держался с невестой почтительно и сдержанно: не дай Бог оскорбить могущественного графа Кэссилиса, покусившись на целомудрие его ненаглядной доченьки!

Но Шарлотта Арран Кэссилис рождена для свободы и приключений. Сбежав от богатых родителей и устроенной жизни, она сделала первый шаг к личной независимости. Выкрасив волосы хной и проколов уши в трех местах, заявила о себе как о непокорной личности, которой дела нет до общепринятых условностей. Нанявшись официанткой в сомнительную прибрежную забегаловку, подтвердила серьезность своих намерений.

Но закрутить страстную, волнующую интрижку с Кеннетом Лэвероком... О, такое приключение стоило всех прочих, вместе взятых!

Кеннет забрал с причала пакеты с покупками, вылил из них воду и отнес в салон. Он пытался сосредоточиться на приготовлении обещанного супа, однако мысли его то и дело возвращались к тому, что произошло в его каюте каких-то десять минут назад.

Он вернулся от Рэндала, твердо намереваясь объявить Шатти, что она уволена. Даже собирался предложить ей компенсацию: фунтов этак двести, что помогут девушке продержаться до тех пор, пока не подвернется новая работа и недорогое жилье. Но при виде несчастной, насквозь промокшей одинокой фигурки, скорчившейся на деревянном ящике, он разом позабыл обо всех своих планах. Теперь Кеннетом владела одна-единственная мысль: обогреть бедняжку, защитить ее от всех мыслимых и немыслимых опасностей.

В то, что Шатти упала в воду по чистой случайности, он ни секунды не верил. Либо сама спрыгнула с пирса, либо кто-то ее столкнул.

Кеннет знал: от девушки ему честного ответа не добиться, а посему оставалось лишь гадать и строить предположения. Если Шатти столкнули, значит, она и впрямь в опасности. В такую холодную погоду умереть от переохлаждения - дело нескольких минут. А вот если спрыгнула сознательно, следовательно, ужасно испугалась кого-то или чего-то. По доброй воле в обжигающе ледяную воду в декабре не полезешь.

И хотя Кеннет знал, что благоразумный человек не станет будить лихо, пока оно тихо, посчитал своим прямым долгом защитить беспомощную жертву даже если угрожает ей одержимый ревностью муж. Порой казалось, будто девушкой владеет отчаянная решимость. Что Шатти пытается любой ценой затеряться в чужом для нее мире, и получается у нее это, сказать по правде, плоховато... Воспитанный на легендах и сказках о благородных, рыцарственных Лэвероках, Кеннет уже готов был не рассуждая встать на защиту дамы.

Кеннет вскрыл банку с концентратом, вывалил содержимое в кастрюльку, добавил воды, размешал. Ну что ж, теперь он Шатти ни за что не прогонит по крайней мере, до тех пор, пока Гил не добудет ему хоть какую-нибудь информацию о девушке. Вот тогда он и примет окончательное решение. А до того времени не станет давать воли собственным чувствам и желаниям, пусть даже его влечет к Шатти с неодолимой силой...

Очень скоро куриный суп с вермишелью аппетитно забулькал. Кеннет перелил содержимое кастрюльки в кружку, прихватил с собою ложку и пакетик крекеров, и поспешил назад, в каюту. Он надеялся, что девушка уже отчасти пришла в себя и поджидает его, сидя в постели.

Но Шатти по-прежнему пряталась под одеялом.

Кеннет уселся на край койки.

- Шатти, - позвал он, потянув одеяло на себя.

Она даже не пошевелилась: лежала, свернувшись в клубочек, и дрожала всем телом.