Дженнифер Блейк - Черная маска

- Брэдли Линкольн! Выходи!

Всадники рассыпались веером перед хижиной так, чтобы были видны боковые окна. Спрятавшись за фиговым деревом, Летти заметила тень за одним из окон. Ей показалось, что это Лайонел. Ждать было нельзя; подхватив полы халата, Летти повернулась и побежала к дому. Единственной надеждой была тетушка Эм с ее живым и здравым умом. Она обязательно придумает, что делать, чтобы предотвратить страшную расправу. Только тетушка Эм своим безоговорочным авторитетом сможет убедить всадников покинуть ее владения.

Еле заметная тень мелькнула у кухни. Сердце Летти больно кольнуло. С разбега она врезалась во что-то твердое, крепкое, как железо. Чьи-то руки, словно тисками, сжали ее плечи.

- Спокойно, - прошептал знакомый голос у самого ее уха. - Это всего лишь я, Рэнни!

Летти вдруг почувствовала, что у нее стучат зубы, говорить она не могла. Рэнни ослабил объятия и сделал шаг назад. Изо всех сил стараясь унять дрожь, Летти чуть слышно произнесла:

- Это Брэдли. Рыцари приехали за ним.

- Я знаю.

- Надо позвать тетушку Эм.

- Нет. А вы идите в дом.

- Что? Нет! Мы же должны что-то сделать.

- Я сделаю.

- Вы не сможете!

- Не говорите глупости. Я смогу.

В лунном свете блеснули вороненой сталью сдвоенные стволы ружья, которое он держал в руке.

- Вас подстрелят.

- Нет. Идите в дом.

- Я не могу отпустить вас одного. Я пойду с вами.

"На всем свете не было еще более назойливой и несносной женщины", подумал Рэнсом. Опасно было показывать ей, как он будет действовать в облике Рэнни, но едва ли удастся ее быстро уговорить. Ведь ему придется приводить веские доводы, используя ограниченный лексикон Рэнни. Никогда еще избранная им роль не создавала для него таких трудностей!

- Хорошо, - сказал он ничего не выражающим голосом. - Тогда пошли.

Летти очень хотелось все-таки позвать тетушку Эм, но ей вдруг пришло в голову, что пожилая женщина может разволноваться и потерять свою рассудительность. В любом случае времени у них не было. Если она бросит Рэнни и побежит в дом, он попадет в беду раньше, чем она сможет привести его тетушку.

Что же он собирается делать? Этого Летти даже предположить не могла. В голове у нее стучала кровь, во рту пересохло, ноги плохо слушались, но она упорно шла за ним. Летти не могла припомнить, когда была так напугана или чувствовала себя такой беспомощной. Даже первый раз столкнувшись с Шипом, она так не боялась. Но тогда опасность касалась только ее. Теперь все было иначе.

Рэнни двигался уверенно, тихо и удивительно быстро. У него было преимущество - он знал каждый сантиметр пути. Кроме того, он, кажется, действительно знал, что делать. И все же Летти не ожидала от него такой решительности. Поспеть за ним было трудно. Он обошел поселок и вышел с задней стороны к полуразвалившейся хижине через дорожку от хижины Мамы Тэсс. Казалось, он очень хочет, чтобы Летти отстала.

Они остановились в густой тени огромного старого куста жасмина, переплетенного лианами дикого винограда и жимолости. Его аромат был таким густым, что, смешиваясь с запахом жимолости, просто пьянил. Тетушка Эм не разрешала сажать жасмин у дома. Она говорила, что его запах напоминает ей о похоронах. Жасмин окружал их, тяжелый, колеблющийся, с бледно-желтыми увядающими цветами среди темно-зеленых листьев, распространяющими запах с привкусом смерти.

Летти отодвинула свисающую ветку и посмотрела, что происходит там, за дорожкой. Сначала она видела только движущиеся тени, свет факела и совершенно неуместные в данной ситуации цветы луноцвета, которым было обвито сбоку крыльцо хижины Мамы Тэсс. Потом глаза ее привыкли к темноте, и дыхание немного выровнялось. Рядом с ней застыл Рэнни.

Брэдли выволокли из хижины и сорвали с него рубашку. На щеке его блестела красная мокрая полоса. Мама Тэсс в длинной белой ночной рубашке стояла на коленях в дверях и с отчаянием в голосе умоляла отпустить ее сына. Лайонел замер у нее за спиной, глаза его расширились от ужаса, а руки сжались в кулаки.

Негра столкнули со ступенек и швырнули к одному из столбов, которые поддерживали крышу, и связали руки за спиной. Главарь всадников неторопливо слез с седла, снял с седельной луки хлыст, длинный и черный, расходящийся на конце, и пощелкал им по земле.

- Это что-то вроде предупреждения. - Голос мужчины, скрытого капюшоном, не был ни грубым, ни хриплым. Напротив, это был голос образованного человека. Искаженный ненавистью, но спокойный, он показался Летти знакомым. - Мы хотим, чтобы вы знали: нас не устраивает, что вы выступаете рупором этих проклятых "саквояжников". Вы больше не захотите быть ничьим представителем. Поверьте мне, не захотите.