Дженнифер Блейк - Черная маска

"Я здесь для того, чтобы облегчить его боль", - наконец сказала себе Летти и положила руку ему на лоб.

Волосы Рэнни были густыми и шелковистыми, голова - красивой правильной формы. Шрам на виске ощущался как паутина рубцов вокруг неровной впадины, хотя в самой впадине кость была твердой, неповрежденной.

Летти сосредоточилась на тех местах, где, по ее расчетам, должна была концентрироваться боль, и пыталась эту боль успокоить. Она массировала ему виски медленными, четкими круговыми движениями. Пальцы ее скользили пб его волосам и останавливались над ушами. Рэнни вдруг тихо вздохнул, и она удвоила свои усилия, перешла к затылку. Летти разминала большими пальцами напряженные мышцы и сухожилия задней части шеи, а ладони ее плоско лежали на его плечах. Кожа у Рэнни была теплой, мягкой и словно вибрировала от какой-то жизненной силы.

Пробегали минуты. Откинув голову назад, Рэнни наслаждался ее прикосновениями, впитывал их всем телом. Когда Летти подумала, что он почти задремал, он вдруг поймал ее руку, перевернув ее и поцеловал ладонь.

- Чудодейственные пальцы! Мне уже лучше, намного лучше.

Плечи Летти болели от непрерывных движений и неудобного положения, но она не обращала на это внимания.

- Я очень рада, если смогла помочь вам.

Рэнсом не был таким уж сонным, каким хотел казаться. Просто он считал, что так безопаснее. Слишком уж сладостны были ее прикосновения - они вызывали в нем такие порывы, что она была бы шокирована, если бы узнала о них. Впрочем, один из этих порывов, пожалуй, можно было удовлетворить - и тем самым заодно отвлечь ее от опасных подозрений.

- Мисс Летти...

- Да, Рэнни?

Икра ее ноги была прижата к его боку. Летти ощущала, как вздымается и опускается его грудная клетка при дыхании, чувствовала очертания твердых мышц, покрывавших его ребра. Она могла отодвинуть ногу, но сейчас не способна была заставить себя это сделать.

- Скажите, пожалуйста, я вам нравлюсь?

- Что за вопрос? Конечно.

- А Салли Энн нравится полковник.

- Почему же нет? Он очень милый человек.

Что-то в его голосе заставило Летти насторожиться, хотя она и не могла бы сказать, что именно. Ей стало досадно, что она не видит его лица и не может заметить веселые искорки в глазах, которые обычно предшествуют его шуткам. А может быть, он вовсе не шутит?.. К сожалению, Рэнни сидел по-прежнему спиной к ней и смотрел на перила веранды.

- Я видел, как они целовались.

Летти подумала, что так бы мог сказать Лайонел. Все-таки Рэнни действительно превращается иногда в двенадцатилетнего мальчика!

- Вы не должны шпионить за ними, - строго сказала она.

- Я и не шпионил. Я случайно заметил их под магнолией.

- В любом случае это не ваше дело.

- Конечно. Но тетушка Эм говорит, что нельзя пить из стакана, из которого пьют другие люди. А поцелуи еще хуже.

Летти изумленно взглянула на него:

- Мне не приходило в голову, что в этом есть какое-то сходство.

- А вы когда-нибудь целовались?

- Ну, я думаю...

- Целовались?

- Может быть, раз или два.

- Вам понравилось?

Она ответила не сразу - ей никогда не приходилось говорить о таких вещах с ребенком.

- Это... терпимо.

Рэнсом поморщился, глядя в темноту. Он уже жалел, что затеял эту игру, но не мог заставить себя перестать.

- А мне понравится?

- Рэнни! Откуда я знаю?!

- А вы поцелуйте меня. И посмотрим.

Просьба была такой робкой и простодушной, что Летти не могла обидеться. "В его интересе нет ничего непристойного, - подумала она. - В конце концов, я сама создала эту ситуацию, сама и виновата. Больше винить некого".

- Вы уверены, что хотите этого? - спросила она.

- Я уверен, - ответил Рэнни и, поднявшись на ноги, повернулся к ней. А вы не хотите? Вы против?

В звучании его голоса было какое-то неизъяснимое очарование. Летти почувствовала, как по всему ее телу пробежала легкая дрожь. А что такого, в конце концов?

- Нет, я думаю, что не против.

Рэнсом ощутил прилив настоящего триумфа. Он не делал резких движений только взял ее за руку, поднял и поставил перед собой. Летти, казалось, не испытывала ни страха, ни напряжения; он чуть не застонал, когда сравнил это с тем, как было в кукурузном сарае. Конечно, того, что было, не вычеркнешь, но все можно поправить, хотя бы отчасти. А если и нет, приятно сознавать, что хотя бы бедный Рэнни не разрушил пока ее доверия и не вызывает у нее страха или отвращения.

Он был так близко. Его объятие было легким, но властным, и Летти чувствовала: избежать того, что должно было случиться, теперь уже трудно, даже если бы она изменила свое решение. Но она не хотела его менять. Внутри у нее вдруг все всколыхнулось в предвкушении поцелуя, сердце забилось. Она смотрела на него не отрываясь, но глаза его были скрыты в темноте.