Дженнифер Блейк - Роковой шторм

Джулия отвела взгляд от большого кровавого пятна на груди Наполеона. Мог ли с такой раной он остаться в живых? Это было немыслимо. Волна горя и ярости поднялась в ее груди, грозя захлестнуть без слез.

- Джулия! - повторил Марсель, повышая голос.

Она взглянула на Реда, но он неотрывно следил за пистолетом Марселя, собираясь разоружить его. Медленно, дюйм за дюймом, Джулия двинулась вокруг длинного стола. Другого выхода не было. Когда она приблизилась, Марсель схватил ее за запястье, рывком притянул к себе и обхватил за талию.

- Теперь, - сказал он, - мы уйдем в мою каюту. Если вам, капитан Торп, дорога эта женщина, возьмите курс на Канарские острова. И не пытайтесь отнять ее или помешать мне. В противном случае, несмотря на удовольствие, которое она может мне дать, я всажу пулю между ее красивых глаз. Если вы подчинитесь моим требованиям, я могу вернуть ее вам, когда пересяду на судно, ожидающее меня на Тенерифе. Разумеется, я не гарантирую, что она будет в отличном самочувствии.

Корабль вздрогнул, словно сотрясенный рукой гиганта. Даже здесь, на нижней палубе, слышалось завывание ветра в снастях. Вспыхнула молния, за ней последовал мощный раскат грома. Марсель, пытаясь сохранить равновесие, вцепился в Джулию.

- В этом нет необходимости, - мрачно сказал Ред. - Освободите ее, и я даю вам слово джентльмена высадить вас, где пожелаете, и до тех пор оставить в покое.

Марсель издал резкий смешок.

- В самом деле? Очень благородно с вашей стороны, но я вынужден отказаться. Вы имели удовольствие разделять общество нашей Джулии достаточно долго. Теперь моя очередь. Из-за нее я достаточно натерпелся, и настало время рассчитаться. Я с восторгом думаю о нашем с ней уединении. Если захотите связаться со мной, можете сделать это через доктора Гастингса. В противном случае попрошу не беспокоить!

Шаг за шагом Марсель вынуждал отходить Джулию вместе с ним к двери. Она бросила взгляд на оружие в его руке. Пистолет слегка дрожал - от волнения, а может, от предвкушения удовольствия. Что если ударить по нему? В любом случае, не дожидаться же, пока он овладеет ею! Прежде чем Джулия успела додумать эту мысль до конца, она изо всех сил саданула кулаком по запястью Марселя.

Оружие выпало. Одновременно раздался какой-то звон и скрежет, и фонарь под потолком завертелся на цепи, рассыпая по широкому проходу битое стекло. Марсель взмахнул рукой и сильно ударил Джулию по голове. Падая, она успела заметить фигуру Джереми Фри, выросшую в дверном проеме.

- Назад! Сейчас же назад! - завизжал Марсель и в салоне прогремел новый выстрел.

Ред бросился вперед, послышались звуки борьбы, затем прибежал кто-то еще. Несмотря на сопротивление и ругань, Марселя разоружили. С разбитым носом и подбитым глазом его увели и заперли в каюте. Марселя де Груа следовало доставить в Англию и судить за убийство. Наполеон, как оказалось, был еще жив, но на полу распростерлась еще одна жертва. Погиб первый помощник британского клипера "Си Джейд" мистер Джереми Фри. Императора перенесли в каюту и поручили заботам Джулии, так как шторм разыгрался и на палубе требовалось присутствие каждого члена экипажа.

Корабельный хирург предложил свои услуги, но Джулия из предосторожности не пустила его в каюту Наполеона Бонапарта. С помощью стюарда она перевязала и обработала рану, вид которой не оставлял никаких надежд. Кровотечение уменьшилось, но Джулия слишком хорошо Помнила смерть своего отца при сходных обстоятельствах.

Шторм снаружи бушевал все сильнее. Молния сверкала над черными как ночь морскими просторами, гром грохотал, словно залпы тысячи орудий, дождь хлестал сплошным потоком. "Си Джейд" то подбрасывало вверх, то швыряло в пропасть, волны, бурля, перекатывались через палубу, время от времени раздавался треск оторванного паруса. Но в целом судно справлялось с бурей, как и обещал Ред.

Джулия отослала стюарда позаботиться о теле первого помощника, а сама осталась подле Наполеона. Когда ей случалось отойти от койки, то смотрела в люк на серое небо, свинцовую воду и темные брызги, разносимые ветром. Она старалась ни о чем не думать: это было слишком мучительно, но воспоминания ее преследовали - она и Ред, гуляющие по палубе, беседующие, занимающиеся любовью. Они наполняли ее душу бессильной яростью и тоской. Она сгорала от стыда и унижения, вспоминая, какое наслаждение испытывала от любви. Как он посмел так использовать ее? С самого начала их брак был фарсом и фальшью. Надо было догадаться! Немало причин указывало на это. Его нежелание упоминать о службе в британской армии, его стремление скрыть свое богатство, легкость, с которой он устроил отбытие "Давида" на остров Святой Елены, непонятная жалость его матери и даже странные слова дядюшки в день их отъезда. Теперь, задним числом, все встало на свои места и обрело смысл. Как же она была слепа и глупа!