Карен Робардс - Остров страсти

- Все в порядке, Марта, - еще раз повторила Кэти, и, в последний раз оглянувшись на Джона, старушка торопливо выскользнула из каюты. Петершэм, закончив наполнять чан водой, последовал вслед за ней, не удостоив девушку даже мимолетным взглядом. Кэти озадаченно уставилась ему в спину, а затем ее глаза вновь обратились к Джону. Он с видимым напряжением сил стягивал с себя брюки.

Густые черные волосы, которыми заросла его грудь, выглядели неопрятными и свалявшимися. У Кэти перехватило дыхание при виде костей, явственно просвечивающих сквозь пергаментную желтизну кожи. Прежде он был худощавым, превосходно сложенным экземпляром самца с тугими, гладкими мускулами. Теперь он выглядел так, словно пережил великий голод за стенами осажденного города. Однако каким бы коренным изменениям ни подвергалась его наружность, одна деталь оставалась по-прежнему неизменной: предмет его мужского достоинства гордо выпирал из взлохмаченной темной поросли вокруг. Смутившись, Кэти торопливо отвела глаза.

- Немножко поздно строить из себя святую невинность, женушка, сардонически прокомментировал ее смущение Джон, произнеся последнее слово как оскорбление.

- Не кричи на меня так! - резко запротестовала она.

Джон, рыча, подскочил к девушке и сомкнул руки у нее на плечах так, что Кэти застонала от боли. Джон притянул ее к себе, и лицо Кэти оказалось всего лишь в дюйме от его сверкающих глаз.

- Ты хоть знаешь, что я едва не придушил тебя прошлой ночью? - спросил он почти по-дружески. В его глазах вновь светилось безумие. Кэти испуганно потрясла головой. Она должна умиро-, творить его любой ценой. - Тебе повезло. На самом деле, если бы не мой ребенок, ты бы не дожила до сегодняшнего дня. Так что не пытайся меня поучать, а то я могу решить, что ребенок не стоит того, чтобы выносить твои сучьи выходки.

Он отдернул от нее руки, словно внезапно преисполнился к девушке отвращения. Кэти опрокинулась на матрас, ее глаза следили за каждым движением Джона, а дыхание стало глухим и прерывистым. Он повернулся к ней спиной и двинулся к окутанному паром чану. У Кэти вырвался сдавленный крик.

- Твоя спина? - выдохнула она. - Что случилось с твоей спиной?

Джон молниеносно развернулся кругом, едва не испепелив Кэти взглядом.

- Не пытайся меня провести, сучка, - прорычал он. - Я начинаю терять терпение. Смотри, меня не придется долго уговаривать, чтобы угостить тебя хорошей порцией розог.

Кэти смотрела на него во все глаза. Он выглядел безумным, однако его слова дышали внутренней уверенностью в собственной правоте. Вот и Петершэм обливал ее ледяным презрением. Догадка кристаллизовывалась в неоспоримый факт: они оба в чем-то ее обвиняли, но в чем, она не имела ни малейшего представления.

- Джон, ты, кажется, на меня сердишься, - мягко сказала она, не успев спросить о причине его враждебности, так как ее прервал его разъяренный рев.

- Сержусь? Сержусь! Дрянь, я бы с удовольствием разрезал тебя на куски тупой пилой, и, клянусь, я так и сделаю, если ты не будешь держать свой поганый язык за зубами.

Костяшки на его кулаках побелели, словно он едва удерживался от того, чтобы ее не ударить. Кэти хранила молчание, и Джон постепенно расслабился. Он отвернулся от нее и подошел к чану. Перекинув ногу через край, он осторожно погрузился в горячую воду, которая впилась в незажившие рубцы на его спине и заставила Джона скривиться от боли. Сидя на койке, Кэти могла хорошо разглядеть эти гнойные раны. Было похоже, что его долго и не один день били. "Где же он был? - лихорадочно недоумевала Кэти. - Что с ним происходит?"

- Джон, скажи мне, что с тобой случилось? - Спустя несколько минут она отважилась заговорить.

Он по-волчьи, из-под сдвинутых бровей зыркнул на девушку.

- У тебя очень нежный голосок, - протянул он в ответ. - Нежный и чарующий. И я было поверил, что ты и сама под стать этим трелям. Но ты преподала мне хороший урок, женушка. И тогда выяснилось, что под твоей ангельской личиной скрывается сердце из чистого камня и черствая, себялюбивая душа. Ты думаешь, что сможешь провести меня во второй раз? Я предупреждаю тебя - и не пытайся!

Кэти не могла оправдаться, потому что не знала, что ей вменялось в вину. Но если она не может доказать свою невиновность словами, она должна выразить ее поступками. Свесив ноги с кровати, она, приложив немало усилий, поднялась на ноги. Осторожно неся выпирающий через розовую сорочку живот, она медленно двинулась к Джону, который следил за ней бдительно прищуренными глазами. Его взгляд сначала скользнул по точеным чертам ее прекрасного лица, а потом, словно притянутый магнитом, опустился к ее грузному лону.