Кэрол Бак - Несгораемая страсть

- Ему дали стипендию.

- Ванесса, лапочка, тебе не обязательно рассказывать это всем подряд, пробормотал Дерек, смущенный до крайности.

- Знаю, что не обязательно, - ответила Ванесса, прижимаясь к нему и хихикнув. - Но мне хочется.

- Пусть лучше хвастается тобой на людях, чем пилит наедине, Дерек, усмехнулся Шкаф.

Кизия почувствовала, куда ветер дует. Кажется, мужская половина компании уже готова объединиться против женской.

Былую неуверенность Дерека как рукой сняло.

- О, этого тоже хватает, - сказал он, отвечая Шкафу многозначительной ухмылкой.

Кизия еле удержалась от гримасы. Ох уж эти мужчины! Иногда даже самые лучшие из них заставляют задуматься, почему Господь-Бог не пересмотрел свои чертежи после испытания первой модели человека.

Ванесса обиделась.

- Когда это я тебя пилила, Дерек Уайт?!

- Тысячу раз, детка. Помнишь, какой номер ты отколола в машине, когда мы возвращались со дня рождения Вудро?

Ванесса подбоченилась и окинула его яростным взглядом.

- А я должна была молчать после того, как ты весь вечер восхищался этой сучкой Джози Джексон?

Дерек, явно не ожидавший такого выпада, несколько секунд ловил ртом воздух. В конце концов он опомнился и сказал:

- Да я бы и не посмотрел в ее сторону, если бы ты не строила глазки Лютеру Кинсайду!

Ванесса одарила Кизию женским вариантом многозначительной ухмылки.

- Простите нас, пожалуйста, - отчеканила она, затем схватила Дерека за руку и утащила прочь.

- Молодо зелено, - сухо прокомментировал Шкаф, когда парочка исчезла из виду.

- Ох уж эта молодежь, - добавила Кизия, стараясь не вспоминать себя в Ванессином возрасте. - И тебе обязательно надо было ляпнуть насчет "пиления наедине".

- Я бы промолчал, если бы знал, что задену за живое.

- Разве бывают отношения без этого? - вздохнула Кизия. - И все потому, что вы, мужчины, совершенно не способны воспринимать критику...

- То, что вы, женщины, называете "критикой", это самые обычные придирки, которые только выводят мужчин из себя!

- Ах, ты так считаешь!

- Да, так!

- Ну... - Кизия задумалась. Внезапно до нее дошло, что они со Шкафом впервые поспорили по-настоящему. И предмет спора более чем смехотворен.

- Что ну? - раздраженно переспросил Шкаф.

Кизия невольно хмыкнула.

- Подожди секундочку, - произнесла она, пытаясь сохранить серьезное выражение лица. - Я придумаю, что ответить.

Шкаф прищурился. Затем он, видимо, тоже осознал всю нелепость происходящего. На его губах возникла улыбка. Секунду спустя они смеялись вместе.

- Не могу поверить, что сказал такое про женщин, - покачал головой Шкаф.

- Я первая начала, - напомнила ему Кизия.

- У тебя были причины.

- Что ж... - Она склонила голову и слегка улыбнулась. - Возможно.

Наступила тишина. Затем Шкаф спросил:

- Итак, Ванесса Темпл одна из твоих помощниц в общественном центре?

- Ага.

- Мама говорит, ты умеешь оказывать влияние на девушек.

- Я стараюсь, - сказала Кизия, ободренная похвалой. Затем добавила, Но до таких, как Ванесса, трудно достучаться.

- Твоя правда. - По лицу Шкафа было заметно, что он прекрасно ее понимает.

- Все же... - она покрутила в руке остывшее луковое колечко и отодвинула тарелку, - мне нравится участвовать в шефской программе. И я рада, что твоя мама довольна мной. Я знаю, что разочаровала ее, когда не смогла работать в приюте для женщин. Наверное, мне надо было объяснить ей, почему я ушла.

Шкаф потянулся к ней и взял за руку. Кизия вздрогнула от его нежного прикосновения.

- Не надо ничего объяснять. Она понимает.

- Ты и вправду так считаешь?

- Да, киска.

Кизия прикусила нижнюю губу и отвела взгляд. Глубоко вздохнув, она попыталась высказать словами то, в чем не признавалась даже себе.

- Это не потому, что я не верила в успех, - медленно начала она. - То есть, в успех этой затеи с приютом. Я верила. И сейчас верю. Просто я смотрела на приходящих туда женщин... в синяках, с переломами, до смерти напуганных... и видела себя. А когда я начинала расспрашивать о мужчинах, которые их избивали, слышала те же слова, которые говорила сама о себе и Тайрелле.

Она замялась, затем заставила себя снова взглянуть на Шкафа. Он не сводил с нее глаз, но продолжал молчать. "Все зависит от тебя, - было написано на его лице. - Говори столько, сколько хочешь сказать".

Кизия глубоко вздохнула и продолжила:

- Бывало так, что я начинала их ненавидеть за то, что они пробуждали во мне воспоминания. И некоторые из них догадывались о моих чувствах. Именно поэтому мне пришлось уйти, Шкаф. Потому что я причиняла им дополнительную боль. Ведь они обращались за помощью. А я вместо того, чтобы протянуть им руку, смотрела на них с презрением!