Барбара Эрскин - Победить тьму...

Надеюсь, что мне удастся убедить твоего отца в том, что я смогу достойно заботиться о тебе. Может, если мы поженимся после того, как я окончу…

— Да.

— Если я останусь здесь работать в Королевской больнице, нам придется подыскать маленькую квартирку.

— Я уже сказала, что да.

Он осекся и на середине прервал свое предложение.

— Что ты сказала?

— Я сказала «да», Адам. Да, я согласна выйти за тебя замуж.

— Это правда?

Она была счастлива и улыбнулась.

— Еще немного, и я начну думать, что ты не это имел в виду.

— О Господи, я имел в виду именно это. — Он схватил маленькую коробочку, завернутую в бархатную бумагу, и вынул из нее кольцо. К счастью, оно прекрасно подошло. — О, Дженни, я вознагражден за все. — Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

— Не говори так. Не вознагражден. Доволен, счастлив, — осторожно поправила она и твердо решила выбросить из головы те навязчивые мысли и сомнения, которые не давали ей покоя.

Было очень странно, почему они не заметили ее. Брид шла неуверенно, голова ее была опущена вниз. Она старалась держаться края узкого коридора и избегать смотреть людям в глаза. В госпитале витали очень странные запахи. Где-то совсем рядом были смерть и страх и еще какой-то очень сильный запах, который она не смогла распознать. Везде были доктора и целители. Вероятно, Адам тоже должен быть где-то поблизости. Но где? Больничные коридоры очень длинные. Звуки вокруг тоже казались ей странными и незнакомыми. Стук металла, который издавали маленькие колесики, катящиеся по каменным плитам. Хруст накрахмаленных халатов, которые носили женщины-санитарки, присматривающие за больными. Они были достаточно добры с ней. Они присматривали за ней. Но даже в этом случае она посчитала, что это было не слишком хорошим местом для того, чтобы люди могли почувствовать себя здесь лучше. Здесь не было темных помещений для того, чтобы вызывать духов или богов и советоваться с ними. Не было также комнат, чтобы ректифицировать травы. Не было музыки, не было покоя. Она заметила, как два молодых человека приближаются к ней, и прижалась к стене. Их белые халаты были расстегнуты, и она увидела, что у них на шее висели какие-то странные длинные трубочки с металлическими кружочками на концах. У ее врача тоже была такая трубочка. Он ее снимал, маленький металлический диск прикладывал к ее груди, а другой, разветвленный конец вставлял себе в уши. Она предположила, что это в некотором роде было обычаем, традицией. Но молодые люди прошли мимо и не заметили ее, они были слишком увлечены своей беседой. Одного из них она узнала. Это был Эндрю Томсон.

В палате, оставшейся позади, около покинутой ею кровати стоял врач и смущенно смотрел на помятые простыни.

— И когда вы заметили, что она ушла?

— Только десять минут назад, доктор. Она спала, она совершенно ни на что не реагировала. Вы же сами знаете, в каком она была состоянии. — Испуганная медсестра стояла и выкручивала себе руки. — Никто не мог привести ее в чувство и убедиться, что она реагирует на звук. Внезапно она села. Казалось, что вот теперь она слушает нас. Но было такое впечатление, что она слышит что-то такое, что доносится откуда-то издалека. Я пошла, чтобы привести старшую сестру. Она пришла и разговаривала с ней. Девушка внимательно слушала ее. Казалось, она полностью реагирует на происходящее и все понимает. Ее странное, почти гипнотическое состояние исчезло. Сестра очень ласково поговорила с ней, и вроде бы девушка все поняла. А затем вошла сестра Стендиш и позвала старшую сестру. А когда я вернулась проверить, девушки уже не было. Она забрала с собой сумку с одеждой и с теми вещами, которые она получила в качестве пожертвования. Я нигде не могу найти ее.

Врач многозначительно покачал головой и пожал плечами.

— Ну, что ж, я думаю, мы должны быть благодарны ей за то, что она освободила место для того, кто действительно в нем нуждается. Приготовьте постель для нового больного. И передайте, пожалуйста, старшей сестре, чтобы она зашла ко мне, я хочу поговорить с ней. — Он поставил на этом точку и, таким образом, забыл обо всем, что касалось этой странной молчаливой молодой девушки с серыми глазами. У него было много других важных дел, о которых ему надо было позаботиться.

Когда Брид почувствовала себя уставшей от долгого хождения по больничным коридорам, она вышла на улицу, залитую солнечным светом. Ей нужно было найти дорогу обратно к Мегги до того, как начнет темнеть. Еще ей необходимо было купить что-то поесть или попить, пока она не очутится снова взаперти в смрадно пахнущей комнате. Она все еще плохо ориентировалась, все еще не была частью того мира, который окружал ее. А мимо нее шли толпы людей, неслись шумные машины и строем проходили люди в униформе.