Барбара Эрскин - Победить тьму...

— Мне не для кого было готовить, — возразила Джейн. — Ты был слишком занят наверху, чтобы спускаться поесть.

— Давайте не будем спорить! — Лиза прервала их разговор. — Почему бы нам спокойно не посидеть и не поесть? — Она посмотрела на Джейн, поняв, что та прислушивается, склонив голову набок, к чему-то, что происходит наверху. Сжав покрепче стакан, Лиза улыбнулась Адаму. — Идем, пошли в кухню. Тушеное мясо уже должно быть готово.

— Я пойду наверх и умоюсь. — Адам поставил стакан.

— Нет! — Голос Джейн походил на крик боли. — Не ходи туда. — Она переводила взгляд с него на Лизу и обратно. — Тушеное мясо остынет, — неловко объяснила она, — и будет невкусным, — добавила она.

Наступила непродолжительная наэлектризованная тишина, потом Адам пожал плечами.

— Хорошо. Давайте сразу же поедим. — Он вышел впереди них из комнаты и прошел через холл, бросив взгляд на лестницу. Джейн смотрела наверх, идя за ним. То же сделала и Лиза. Было ли там какое-то мимолетное движение? Она не могла с уверенностью сказать, но почувствовала неприятный холодок возле своих плеч.

Они сели за стол, и Джейн подняла крышку кастрюли, из которой сразу же вырвался вкусно пахнущий пар.

— Пахнет вкусно. — Она благодарно улыбнулась Лизе. — Ведь правда, Адам?

Адам кивнул. Он поставил локти на стол и подпер ладонями голову. Его усталость была явной.

Джейн положила на тарелку хороший кусок мяса с морковью и грибами, полила густой подливкой, затем добавила изрядную порцию пюре и поставила перед мужем.

— От этого ты почувствуешь себя лучше, — тихо сказала она. — И станешь другим человеком.

— А это именно то, чего тебе очень хочется. — Адам откинулся на спинку кресла.

— Она имела в виду не это. И ты прекрасно все понимаешь! — твердо сказала Лиза. — Ешьте и молчите. Оба. Я не хочу, чтобы мои труды, потраченные на готовку, были напрасны. — Она отправила в рот кусочек мяса и начала тщательно его пережевывать, глядя в тарелку. На мгновение ей показалось, что Адам собирается встать и выйти, даже не попробовав еду, но он взял в руки вилку, повертел ее в руках, а потом стал есть. Лиза с облегчением вздохнула. Похоже, что ему понравилась ее стряпня.

Грохот наверху заставил всех посмотреть на потолок.

— Не ходи! — Вилка Джейн звякнула о тарелку. — Пожалуйста, Адам, не ходи наверх.

Он нахмурился, глядя на потолок.

— Наверное, что-то упало…

— Это не имеет значения, Адам. Продолжай есть. — Лиза улыбнулась ему ободряюще. Она надеялась, что никто не заметил, что она покрылась от страха мурашками. Тем не менее она заставила себя положить в рот еще немного тушеного мяса. — В старых домах всегда бывают странные шумы, балки то рассыхаются, то разбухают.

— Это не старый дом. — Голос Джейн снова был подавленным. Она положила нож и вилку. Лиза видела, что ее руки дрожат.

— А-дам!

Крик был слышен совершенно отчетливо. Джейн зажала уши руками.

— Не ходи. Пожалуйста, не ходи. — Ее мольба звучала, как всхлипывание, но Адам уже отодвигал стул.

— Адам! — Лиза поднялась и наклонилась к нему. — Даже не думай о том, чтобы пойти туда! Если ты это сделаешь, то будешь законченным дураком!

— Не мешай, Лиза. — Он оттолкнул ее и поднялся.

— Адам, подумай, что ты делаешь! — Она схватила его за руку. — Защищайся. Борись. Вспомни, что она такое!

— И что, ты думаешь, она такое? — Он резко повернулся в ее сторону, и она отшатнулась, потрясенная его неожиданной злобой. — Я скажу тебе, что она такое. Красивое, теплое, любящее существо, которое безумно любит меня, которое сочувствует мне, потому что я потерял сына; которое понимает, как мне бывает плохо, в то время как другие думают только о себе! Вот что она такое!

— Адам, это несправедливо! — воскликнула Джейн. — Ты знаешь, что это не так.

— Более того, это неправда, — вставила Лиза. — Она даже не настоящая, Адам!

— Нет? — Он улыбнулся странной полуулыбкой. — На ощупь она вполне настоящая, поверь мне; она ведет себя, как настоящая, и говорит, как настоящая.

— Хорошо, если она настоящая, то почему бы ей не спуститься сюда и не поужинать вместе с нами, как делают цивилизованные люди? — Лиза очень старалась говорить ровным голосом. Она отошла от Адама.

— Иди. Позови ее. Скажи ей, пусть идет поесть с нами.

— Ты говоришь глупости.

— Почему? Я не вижу причины, почему она не может сделать это. — Она стояла между ним и дверью. — Иди, крикни ей. В конце концов, мы все знакомы с ней, не так ли?