Барбара Эрскин - Победить тьму...

Но он не пришел. Она слышала шаги на лестнице. Он прошел через холл к передней двери. Дверь открылась, она почувствовала, как под кухонную дверь подул ветер и закрутился вокруг ее ног, а потом услышала, как дверь захлопнулась. Через некоторое время раздался шум работающего двигателя, доносившийся с дороги.

Она стояла, не двигаясь, затаив дыхание, слушая. В доме была абсолютная тишина.

Прошло полчаса, прежде чем она осмелилась выглянуть в холл. Там было темно. Хмурое дождливое утро едва пробивалось сквозь маленькое окошко у входа, а двери гостиной и кабинета были закрыты. Стук ее сердца громко отдавался в ушах, когда она подкралась к подножию лестницы и посмотрела наверх. Ее приступ гнева прошлым вечером был кратковременным. Его сменили жалость к себе, страх и негодование. Она сидела за столом в холодной комнате, обогреваясь время от времени с помощью открытой духовки электрической плиты. Это доставляло ей определенное удовольствие, потому что она знала, что Адам очень рассердился бы из-за такого неразумного расхода денег и тепла.

Она открывала одну за другой двери нижнего этажа и заглядывала в комнаты. Всюду было пусто. Затем, набравшись, наконец, смелости, поднялась наверх.

Впервые за многие недели она вошла в комнату Келома. Раз в месяц она заходила туда, чтобы все протереть и пропылесосить, посидеть на кровати и поплакать, потрогать его вещи и попытаться принять решение относительно этих вещей, чтобы не дать комнате превратиться в усыпальницу. Потом она обычно сморкалась, вставала, выходила из комнаты и закрывала дверь, стараясь на время забыть обо всем. Она постояла в комнате, оглядываясь. Здесь никого не было, она была уверена в этом. Все было точно таким же, как и раньше. Сюда больше никто не входил, кроме Адама. Миссис Фрилинг ушла от них после убийства, потому что, как она сказала, очень боялась оставаться в доме, и они не решились заменить ее. А теперь в этом не было необходимости. Учитывая, что в доме жили только она и Адам, хозяйство вести было несложно.

Потом она направилась в их спальню. В комнату, где она теперь спала одна. Комната была пуста, а кровать аккуратно заправлена. Ее взгляд автоматически переместился на прикроватный столик, и она замерла от страха. Сломанный амулет, который она специально положила туда, исчез.

Она знала, что он больше не действует, понимала, что он бесполезен, но у нее не оставалось больше ничего, на что она могла бы надеяться. Она подбежала к столику и заглянула в пространство между кроватями. Встав на колени, заглянула под покрывала, под подушки, а потом обшарила всю комнату. Амулета нигде не было.

— О Боже, сделай так, чтобы он был здесь! — Она снова начала поиски, открывая ящики, шкафы, потом перешла в ванную и комнату Келома, в которой она уже многие месяцы не заглядывала в шкафы. В панике она забыла о печали, когда вываливала футбольные бутсы и крикетную биту на ковер, ища амулет внутри шкафа. Но все было бесполезно. Только потом она набралась смелости пойти к двери гостевой комнаты и приложить к ней ухо. Сделав глубокий вдох, она взялась за ручку и повернула ее.

В комнате царил беспорядок. Постель была незастеленной и несвежей, простыни касались пола. Кипа грязного белья Адама валялась на стуле и вокруг него, а на подушке были полосы засохшей крови.

Джейн почувствовала дурноту. В воздухе стоял ярко выраженный запах животного, от которого волосы у нее затылке встали дыбом. Но ни Брид, ни кошки в комнате не было.

Потом она увидела амулет. Он валялся на полу, слегка прикрытый свесившейся с кровати простыней. Наклонившись, она протянула к нему руку со вздохом облегчения, но тут же вскрикнула от ужаса. Он был изуродован до неузнаваемости, оставшиеся ветки дерева отломаны, а кусочки цветной эмали разбиты, словно по ним прошлись молотком. Кристалл вообще исчез. Она аккуратно собрала отломанные детали и посмотрела на них сквозь пелену слез. Какой от этого амулета теперь толк? Повернувшись, она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Принеся его в свою комнату, села на кровать и разложила детали на чистом покрывале. Они красноречиво свидетельствовали о той ярости, с какой уничтожались фрагменты деревца.

— О Адам, — она громко произнесла это, всхлипывая, — как же ты это допустил?

Джейн постаралась взять себя в руки и встала. Через полчаса она была в приемной мужа.

— Сожалею, миссис Крэг. — На лице Дорин Чеймберс, новой регистраторши, отразились беспокойство и смущение. — Доктор Крэг сказал, что слишком занят, чтобы принять вас.