Песнь любви

Услышав эти слова, царь Захр-Шах поднялся на ноги и облобызал чинно землю, и присутствующие удивились смирению царя перед послом, и ошеломлен был их разум. А тот восхвалил Высокого и Милостивого и сказал, продолжая стоять: «О великий визирь и благородный господин, послушай, что я скажу. Мы — подданные царя Сулейман-Шаха, и породниться с ним для нас почетно. Мы жаждем этого. Моя дочь — служанка из служанок его, и величайшее желание мое, чтобы стал он моей поддержкой и опорой», — а потом призвал судей и свидетелей, и они засвидетельствовали, что царь Сулейман-Шах уполномочил своего визиря заключить брак. И заключил царь Захр-Шах договор своей дочери, предовольный.

И утвердили судьи брачный договор, пожелав супругам успеха и удачи. Тогда визирь поднялся и велел принести доставленные им подарки и дорогие редкости, и дары — и поднес все это царю Захр-Шаху. И принялся царь снаряжать свою дочь, оказывая визирю уважение, после чего собрал на пир и великих, и низких.

И устраивал царь Захр-Шах торжества два месяца, не упустив ничего, что радует сердце и око. И когда все нужное для невесты было полностью готово, царь приказал выставить шатры.

И разбили шатры вне города, и сложили материи в сундуки, и приготовили румийских невольниц и прислужниц-турчанок, а царь отослал вместе с невестой ценные сокровища и дорогие камни. И подарил он ей носилки из червонного золота, вышитые жемчугом и драгоценностями, и назначил для них двадцать мулов, чтобы везти в них невесту прекрасную. И стали эти носилки подобны горнице среди горниц, и владелица их была точно гурия из прекрасных гурий, а купол над ними напоминал светлицу из райских светлиц. И сокровища и богатства увязали в тюки тяжеловесные, и они были нагружены на мулов и верблюдов. Проехал царь Захр-Шах с отъезжающими расстояние в три фарсаха, а потом простился с визирем и с теми, кто сопровождал его, и вернулся в родной город, радостный и спокойный. Визирь же поехал с царской дочерью и непрестанно проезжал остановки и пустыни, ускоряя ход и ночью, и днем, пока между ним и его страною не осталось три дня пути. И тогда он послал человека, чтобы известить царя Сулейман-Шаха о прибытии невесты. Гонец поспешно поехал и, прибывши к царю, сообщил ему, что вернулся визирь с дочерью царя Захр-Шаха. И царь обрадовался и наградил посланца, и велел войскам выходить в великолепном шествии навстречу невесте и всем, кто с нею, в знак уважения, и чтобы встречали достойную из достойных в лучших одеяниях, развернув знамена над головами.

И войска исполнили его приказание. И глашатай закричал, чтобы в городе не оставалось ни девушки-затворницы, ни почитаемой госпожи, ни разбитой старухи, которая не вышла бы встречать невесту. Все жители царства вышли навстречу ей, и знатные среди них старались ей услужить. Они сговорились отвести ее к ночи в царский дворец, а вельможи украсили дорогу и стояли, пока невеста не проследовала мимо в сопровождении евнухов, и невольницы шли перед нею. И была она одета в платье, которое дал ей отец. И когда царевна приблизилась, войска окружили ее носилки справа и слева и двигались, до тех пор пока не достигли дворца. И никого не осталось в городе, кто не вышел бы посмотреть на нее. Начали тогда бить в барабаны, играть копьями и трубить в трубы. Вокруг веял аромат благовоний, и трепетали знамена, и кони неслись наперегонки, пока шествие не достигло ворот дворца.

Тогда слуги поднесли носилки к потайной двери, и местность осветилась блеском царевны, и во все стороны засияли драгоценности, украшавшие ее. А когда подошла ночь, евнухи открыли вход в палатку и встали вокруг входа, а потом пришла невеста в окружении рабынь, и была она, как месяц среди звезд, или бесподобная жемчужина между нанизанным жемчугом.

И вошла царевна внутрь шатра, и поставили ей там мраморное ложе, украшенное жемчугом и драгоценными камнями. Она села на это ложе, и тогда вошел к ней царь (а Аллах заронил в его сердце любовь к этой девушке) и уничтожил ее девственность. Тогда прошло его волнение и угнетенность.

Он пробыл подле нее около месяца, а она понесла от него в первую же ночь. Когда же месяц окончился, царь вышел и сел на престол своего царства и справедливо судил своих подданных, пока не истекло время ее беременности.

А в конце последней ночи девятого месяца, на заре, пришли к ней потуги, и она села на кресло разрешения. И Аллах облегчил ей роды, и родила она мальчика, на котором блестели признаки счастья. Когда услышал царь о сыне, он обрадовался великой радостью и подарил возвестившему об этом богатства несметные. А тот счастливый отправился к мальчику и поцеловал его меж глаз, радуясь чудной красоте новорожденного. И на нем оправдались слова поэта: