Мейв Бинчи - Ключи от рая

— Все так плохо? — спросила Джуди.

— Хуже некуда, — ответил отец Брайан Флинн.

Он был в плохом настроении. В десять часов должен состояться митинг, большой митинг протеста, и ему придется туда пойти и выступить перед людьми. Многие городские жители говорили ему, что очень ждут его слов. А ему было нечего сказать.

Ему было не по душе стоять там и протестовать против проекта, который улучшил бы движение транспорта и уровень жизни очень многих людей, протестовать потому, что это обрекло бы на уничтожение старую жалкую статую, из-за которой среди прихожан распространяются опасные идолопоклоннические настроения.

Была ли жизнь каноника Кэссиди легче в бытность его викарием? Или всегда происходит что-то подобное? Ведь если вы священник, то беды и проблемы людей не могут обойти вас стороной.

Брайан был по природе оптимистом и успокоился на том, что слухи о дороге — это пока всего лишь слухи. До сих пор не было принято окончательного решения. Кроме того, он был предупрежден о митинге за десять дней. У него было достаточно времени, чтобы продумать свое выступление. Но оставалось много других нерешенных вопросов.

Например, как вести себя с Джуди, если она поймет, что святая Анна не поможет ей найти мужа? Что делать, видя ухудшающееся состояние матери? Сколько еще каноник Кэссиди сможет находиться в своем доме в должности приходского священника? Как он сможет завтра, повидав Эйдана Райана в тюрьме, убедить его, что его жена Лили не является злодейкой, продавшей своего ребенка?

И самый неотложный: что произойдет сегодня днем при встрече полной гнева Китти и Джуди с ее натянутыми нервами?

Он тяжело вздохнул и, запустив руки в свои рыжие жесткие волосы, принялся их теребить, пока они не начали напоминать венчик на голове сумасшедшего панка.

Встреча Китти и Джуди в итоге вполне удалась.

Джуди решила предложить ей в качестве подарка визит к Фэбиану. Сначала Китти презрительно рассмеялась и сказала, что Фэбиан не для таких, как они. Тогда Джуди сказала, что из солидарности тоже пойдет.

— Ты собираешься меня опекать, — сказала Китти насмешливо.

— Вовсе нет. То, что Эдди поступил с тобой недостойно, вовсе не означает, что Брайан или я плохо к тебе относимся. Я не была здесь много лет, я хотела купить большую коробку шоколадных конфет, но потом подумала, что это может быть плохо для детских зубов, поэтому я решила сделать такое, чего ты сама бы себе не позволила.

— Ты, должно быть, набита деньгами, — по-прежнему неприязненно сказала Китти.

— Нет, но я очень много работаю, и я накопила денег на поездку домой.

— И что же потянуло тебя домой? — Китти говорила тем же тоном.

— Я хочу выйти замуж, Китти. Только и всего. Я не смогла найти в Лондоне никого, кроме женатых мужчин, и мне не нужно тебе объяснять, как это тяжело и как низко. Ты знаешь это с другой стороны. Поэтому я надеюсь, что если я буду девять дней ходить к источнику Святой Анны, то, может быть… — Джуди замолчала.

— Мне смешно, ты со своим Лондоном просто издеваешься над нами.

— Это вовсе не так, но ведь жизнь и на самом деле слишком коротка. Если ты хочешь жить так, как живешь, то я ничего не могу поделать.

По какой-то причине это возымело действие. Китти заговорила совсем другим тоном:

— Если предложение остается в силе, я бы с удовольствием пошла к парикмахеру. У этой молодой шлюшки Наоми, к которой ушел твой брат, волосы как крысиные хвосты. Это меня очень поддержит…

Когда отец Флинн вернулся к дому каноника, его ждала еще одна группа людей. У них была просьба поддержать тех, кто находился на другой стороне великого раскола. Группа местных жителей, заинтересованных в строительстве дороги, собиралась устроить шествие со свечами через город в поддержку этого строительства, что положит конец опасному сквозному проезду автомобилей, ревущих на весь Россмор. На этой дороге уже были многочисленные несчастные случаи, в том числе гибель пятилетнего ребенка. Они хотели, чтобы отец Флинн шел во главе процессии.

«Прекрасно, — сказал он себе, — просто прекрасно, и я даже не должен отвечать на другие призывы».

Лицо его прояснилось. Может быть, это и есть ответ. Он скажет, что церковь не должна участвовать в местных политических распрях. Что это было: соломоново решение или проявление человеческой слабости? Он не знал ответа.

В принципе он хотел широкого обсуждения вопроса. Эти бесконечные слухи о там, что будет так или, наоборот, не так, очень мешали. Каждый день подливал масло в огонь, давая новую пищу для предположений. Люди говорили, что видели строителей, обедавших в ресторане при отеле «Россмор». Это означало, что строительство дороги было вопросом решенным — вопрос был в том, кто будет строить ее.