Бобби Смит - Леди-обманщица

- Что имел в виду тот человек, который говорил тебе о какой-то проповеднице? - спросила Коди, пытаясь взять ситуацию под контроль.

- Он сказал это лишь для того, чтобы хоть что-нибудь сказать, - ушел от разговора на эту тему Люк.

Пока он целовал Армиту, все воспоминания о сестре Мэри померкли, и это его очень обрадовало. К чему думать об одной женщине, когда целуешь другую?

- Нет, я же вижу, что она для тебя что-то значила, - не отступала певица. - Почему бы тебе не рассказать мне о ней?

Люк взял бутылку и отпил из нее. Он хотел поставить ее на стол, но Коди взяла бутылку и сделала глоток. Обычно спиртное ей не нравилось, но сегодня виски показалось ей приятным на вкус.

Стульев в комнате не было, и они присели на край кровати.

- Что ты хочешь знать о проповеднице? - спросил он.

Глядя на Армиту, он вдруг заметил, что у нее есть какое-то сходство с сестрой Мэри. Конечно, у них не было ничего общего, за исключением зеленых глаз. Более того, они отличались друг от друга, как ночь ото дня. Сестра Мэри являлась олицетворением чистоты и невинности, певица Армита была, без сомнения, большой проказницей. Работая в салуне, она и должна быть такой. У сестры Мэри светлые волосы, а у Армиты - черные, как смоль. Сестра Мэри одевалась, как слуга Господа, не интересуясь мирской жизнью. Армита же одевалась так, чтобы подчеркнуть свои достоинства и вызвать восхищенные взгляды мужчин.

- Так кто же она такая? - прервала певица его размышления. - Где ты ее встретил?

- В одном маленьком городке, - ответил он. - Она - странствующая проповедница, и ее цель - спасение человеческих душ для вечной жизни.

- А твою она спасла? - строго посмотрела она ему в глаза.

- Мою душу уже не спасти, Армита, - усмехнулся он. - Она чернее дегтя. Особенно теперь.

Он снова вспомнил об убитых охранниках и снова приложился к бутылке с виски. Затем передал бутылку певице.

- Сестра Мэри - чистая, нежная душа, - продолжал он. - В ней есть все, чем должна обладать настоящая женщина. Я не заслуживал ее и рад, что теперь она далеко от меня... Мне еще предстоит одно дело.

Слушая, как он описывал ее в образе сестры Мэри, она вновь захотела приложиться к бутылке. Она уже довольно смутно представляла, сколько глотков сделала, но все еще твердила мысленно, что держит ситуацию под контролем.

Одна его фраза озадачила ее, и Коди решила уточнить.

- Ты сказал, что у тебя есть еще одно дело. Ты называешь делом то, что носишься вместе с Дьяволом?

Лицо Мейджорса потемнело.

- То, что я ношусь с ними, я называю адом, - ответил он.

"Если Мейджорс действительно такой плохой, каким его представили мне, почему он так переживает? - мысленно задала она себе вопрос. - Действительно ли он совершил все те преступления, которые ему приписывают?"

Все еще не в силах разобраться в характере и поступках этого необычного мужчины и, вместе с тем, видя его страдания, Коди вдруг решила уменьшить его душевные мучения. Мысли о Гордом Призраке, который в эти минуты с нетерпением ждал ее сигнала, отступили На второй план как не имеющие значения. Самым главным сейчас было снова обнять и поцеловать Люка. И она бросилась в его объятия. После продолжительного поцелуя она слегка отклонилась, чтобы что-то сказать, но он жестом остановил ее.

- Мы уже достаточно наговорились, Армита, - напомнил он.

- Ты сказал, что твоя жизнь - самый настоящий ад, - произнесла она. Позволь мне показать тебе хотя бы частицу рая.

Расхрабрившаяся от выпитого виски Коди говорила это совершенно серьезно.

Глава 17

Она обхватила ладонями лицо Люка и поцеловала его в губы. Он стиснул ее в объятиях. И в это мгновение вся ее логика и здравый смысл улетучились, словно утренний туман в лучах восходящего солнца.

Она хотела, чтобы это произошло. Она очень хотела его.

С каждым последующим поцелуем, с каждым новым прикосновением огонь их желания разгорался все ярче и ярче. Охваченные бурной, всепоглощающей страстью они стали срывать друг с друга одежды.

Как только Люк снял свою рубашку, Коди с жадностью прильнула к его груди. С той последней ночи в каньоне и до этого момента ей так и не удалось стереть в своей памяти образ его обнаженной мускулистой груди. Только теперь она поняла, как сильно хотелось ей провести ладонью по его бугристым мышцам. Он стал для нее олицетворением мужской красоты, к которой она испытывала глубокое влечение.

Коди провела ладонью по его торсу, и он задрожал от ее прикосновения. Осознание того, что она способна вызвать у него столь сильные чувства, еще больше взволновало и возбудило девушку.