Лавейл Спенсер - Прошлые обиды

- И давно ты с ним встречаешься?

- Три года.

Они помолчали, потом Майкл спросил:

- Ты с ним спишь?

Она шутливо ударила его по руке, отодвинулась и сказала:

- Майкл Куррен, какое это имеет к тебе отношение?

- Извини.

Ей стало холодно. Она вновь забралась к нему под руку.

- Закрой окно. Прохладно.

Завизжало стекло, и холодный воздух уже не мог проникать в машину.

- Конечно. - заговорила Бесс через некоторое время, - я спала с Кейтом. Но это никогда не происходило дома. Я не хотела, чтобы дети знали.

Они опять замолчали.

- Знаешь что? Звучит смешно, но я ревную. - наконец объявил Майкл.

- Да ну? Ты ревнуешь?

- Я знал, что ты это скажешь.

- Когда я узнала про Дарлу, я хотела выцарапать ей глаза. И тебе тоже.

- Надо было это сделать. Может быть, тогда все было бы по-другому.

На какое-то время каждый погрузился в свои мысли. Затем Бесс сказала:

- Моя мать спросила, держались ли мы сегодня во время клятвы за руки, и я соврала.

- Ты соврала? Ты никогда не врешь!

- Верно, но на этот раз соврала.

- Почему?

- Не знаю. Хотя нет, знаю, - сказала Бесс и тут же созналась:

- Нет, все-таки не знаю. Почему мы это сделали?

Она высвободила голову из-под его руки, чтобы взглянуть на него.

- В общем-то казалось, что мы должны. Момент сентиментальности.

- Но ведь это не возобновило нашу клятву?

- Нет.

Бесс почувствовала и облегчение, и разочарование.

Вскоре она зевнула и снова забралась под его руку.

- Устала?

- Да, сейчас только почувствовала.

Майкл приподнял голову и сказал водителю:

- Можно повернуть назад в Стилуотер.

- Очень хорошо, сэр.

На обратном пути Бесс заснула. Майкл смотрел в окно на бесснежную голую землю, освещаемую фарами. Колеса крутились медленнее, и Майкл покачивался на сиденье вместе с Бесс, ощущая ее вес на своей руке.

Когда они подъехали к дому на Третьей авеню, он дотронулся до ее щеки:

- Бесс, мы приехали.

Она с трудом подняла голову и еле открыла глаза.

- О... ммм... Майкл?..

- Ты дома.

Она выпрямилась, когда водитель открыл дверь машины со стороны Майкла. Тот вышел и протянул ей руку. Водитель стоял рядом.

- Помочь внести вещи, сэр?

- Да, пожалуйста.

Бесс прошла вперед, отперла дверь, включила свет в холле и настольную лампу в гостиной. Мужчины внесли подарки молодым, положили их на пол и на софу. Входная дверь осталась открытой. Майкл последовал за водителем и сказал:

- Спасибо за помощь. Я буду через минуту.

Он закрыл дверь, медленно прошел в гостиную, остановился около софы. От Бесс его отделял длинный стол. Она стояла на той стороне с грудой пакетов.

Майкл обежал глазами комнату:

- Здесь все отлично выглядит. Мне нравится, что ты сделала с этой комнатой.

- Спасибо.

- Прекрасный цвет. - Он повернулся к ней. - У меня с цветом всегда были проблемы.

Бесс сняла с софы красиво упакованные коробки и положила их на пол.

- Ты завтра придешь?

- А меня приглашают?

- Конечно. Ты отец Лизы, и она захочет, чтобы ты смотрел подарки вместе с ней.

- Тогда приду. В котором часу?

- В два. Еда осталась, поэтому не обедай.

- Тебе нужна помощь? Прийти раньше?

- Не надо. Мне надо только кофе приготовить. Спасибо за предложение. Просто приходи в два часа.

- Договорились.

В окно доносился слабый шум мотора. В комнате был полумрак, шторы подняты над раздвижной стеклянной дверью. Ночь поглощала отблески горящей лампы. Галстук Майкла лежал у него в кармане, ворот рубашки расстегнут. Он стоял засунув руки в карманы. Их по-прежнему разделял стол.

- Проводи меня до двери, - попросил он.

Она медленно, как бы нехотя, обогнула софу. Обнявшись, они пошли к двери. Майкл сказал:

- Мне было весело.

- Мне тоже.

Она повернулась к нему лицом. Он полуобнимал ее, слегка касаясь ее бедер своими.

- Ну что... поздравляю, мамочка. - Он по-мальчишески улыбнулся.

- Поздравляю, папочка... У нас теперь есть зять.

- И неплохой.

- Мм - хмм.

Вопрос висел в воздухе. Было очевидно, что обоим хочется, этого, но внутренний голос каждого предупреждал, что это неразумно, все уже и так было достаточно опасно там, в лимузине. Майкл проигнорировал этот внутренний голос, наклонился и поцеловал ее - на сей раз страстно. Ее язык следовал за его, проникая во все уголки, восстанавливая в памяти, как они делали это в прежние годы. Он помнил все - ничего не изменилось, помнил контуры ее губ, ее зубы, язык. Как во время бессчетных поцелуев в молодости.

Когда он оторвался от нее, она прошептала: