Наследник раджи

— Не тревожьтесь пока! Движение только что началось. Север и северо-запад еще спокойны…

— Слава богу.

— Но, — продолжал индус, — это спокойствие только видимое. Если ваши начальники сумеют сразу подавить восстание, мир в Индии может и не нарушиться, так как одни верят в честность англичан, а другие побоятся выказать недовольство. В противном случае искра восстания зажжет страшный пожар, который охватит одну провинцию за другой.

В нескольких словах Гамбие-Синг рассказал о восстании в Берхампоре. Положение дел было серьезное, но не настолько, как боялся Том. Он вздохнул с облегчением.

— Вы уверены, что важных новостей больше нет? Не скрывайте от меня ничего.

— Нет, клянусь головой моего повелителя! Разве этого мало?

— Да, но зло не могло еще пустить глубокие корни. Мы предупреждены, и время еще есть.

— Кто знает? — сказал индус, задумчиво качая головой. — Брат останется у нас, пока буря утихнет?

Том колебался, но затем, смертельно побледнев, ответил:

— Не могу. Я весь горю и не найду себе покоя. Не удерживайте меня. Я должен вернуться и увидеть, что произойдет. Я должен спасти своих!

И с возгласом отчаяния англичанин без чувств упал на руки своему другу.

Первые лучи восходящего солнца уже позолотили холмы, и неприступные вершины Гималаев сверкали снегами, между тем как долины с их полями и селами еще лежали, погруженные в глубокую тень.

На скате холма возвышалась одинокая палатка. Слуги уже спешили отвязать канаты, придерживающие ее, четыре лошадки с ржанием вдыхали утренний воздух. Рев верблюдов, становящихся на колени для принятия вьюков, и гортанные крики их вожаков нарушали тишину утра.

Двое молодых людей в индусских костюмах, присматривая за навьючиванием, отошли на несколько шагов. Молча они всматриваются в далекие горы. Наконец тот, что выше ростом, протягивает руку другому, который ее крепко пожимает.

— Я за многое должен поблагодарить вас, Гамбие-Синг. Вы были мне братом. Когда мы увидимся?

— Скоро, — ответил молодой Военный, сверкнув глазами. — Мой государь думает, что наша помощь потребуется там, внизу, и тогда я получу назначение. Мы одолеем гордых браминов, презирающих нас. Брат сумеет найти меня, и мы вернемся к мечтам, которые лелеяли там, в своей долине.

— Быть может, не всегда они останутся мечтами. Уверены ли вы, что моего переодевания достаточно?

— Это вовсе не переодевание, вы только входите в свою истинную роль. Однако уже солнце взошло. Закусим вместе, прежде чем расстаться.

— Вы хотите есть со мной?

— Я не брамин. Кроме того, я уже сказал, что вы из наших.

Пока верблюды и весь караван поднимались с места, молодые люди сели за завтрак, приготовленный Хусани.

— Мне хотелось бы ехать с вами, — сказал Гамбие-Синг, — но я знаю, что это невозможно. Прежде чем мы расстанемся, скажите мне, что вы намереваетесь делать?

— Я думал сегодня всю ночь и только утром принял решение: хотел все лето путешествовать, чтобы изучить Индию, прежде чем явиться в Гумилькунд наследником Пирта Рая. Потом мне пришло в голову вернуться в Меерут и сообщить друзьям то, что я слышал от Джунг-Багадура. Но они не поверят мне. Английский гарнизон в Мееруте достаточно силен, чтобы защищаться в случае восстания. Если кризис, которого вы боитесь, разразится, то мне лучше всего быть в Гумилькунде и заранее познакомиться с подданными. Вот почему я решил отправиться туда, собирая по дороге все сведения, какие удастся. Хусани будет моим проводником. Население, надеюсь, примет меня в память того, кого уже нет, и оттуда я буду следить за событиями.

— Как вы поступите, если наши опасения сбудутся?

— Не могу сказать. Стану действовать по обстоятельствам.

— Обещайте мне не подвергать себя опасности без крайней нужды.

— Без нужды — обещаю.

— Но…

— К этому я ничего не могу прибавить, мой друг, — заключил наследник раджи со своей подкупающей улыбкой. — Будущее скрыто от нас, так угодно Богу. Прощайте, надо ехать. Рано или поздно — увидимся.

— Да допустят это боги! — воскликнул Гамбие-Синг.

Он со слезами на глазах обнял молодого раджу, затем сел на лошадь и стал спускаться с холма, между тем как Том удалялся в противоположном направлении.

Погода изменилась. При спуске на равнину путники страдали от невыносимой жары, но убийственные болота Тераи были менее смертоносны, чем два месяца назад, во время дождей, и караван преодолел их без прежних мучений.