Наследник раджи

Хусани остановился и взглянул на слушателя странным, умоляющим взглядом.

— Ну и что же?

— Мой господин не знает? Его сердце ему ничего не сказало?

— Я знаю, что если стану слушать тебя дольше, то сойду с ума… Безумие было спрашивать тебя!..

Том пошел прочь большими шагами. Обернувшись, он увидал, что Хусани следует за ним в темноте.

— Поди сюда, — хрипло сказал он, — скажи: кто я?

— Вы — мой повелитель, саиб…

— Какой?.. Тот, который умер?..

— Я не вижу разницы…

— В таком случае во мне два человека, — ты хочешь это сказать?

— Я ничего не хочу сказать… Не угодно ли вам лечь отдохнуть?

— Ты навел меня на такие безумные мысли, что мне не заснуть…

Но он ошибся. Вопреки совету Хусани, постель для наследника была приготовлена на открытом воздухе, и когда Том открыл глаза, сомкнув их, казалось, только на минуту, заря уже коснулась перстами девственных снегов на горных вершинах. Молодой человек проспал долго и проснулся с новыми силами. В этот день караван спустился вниз по горе, и хорошая проезжая дорога привела путешественников в Катманду, столицу Непала.

Живописная архитектура города, костюмы и общительность жителей восхитили Тома. Первый министр короля Непала, Джунг-Багадур, предложил наследнику гумилькундского раджи остановиться во дворце, где его окружили всевозможными заботами.

В то время известия распространялись медленно, и никто еще не слышал о событиях, которые людям сведущим указывали на приближение бури. 26 февраля, в тот самый день, когда Том весело отправлялся к английскому резиденту при непальском короле, 19-й туземный полк в Берхампоре, мрачно выслушав сердитый выговор раздраженного полковника, наотрез отказался принять раздаваемые патроны.

Молодой человек многое узнал от умного и проницательного Джунг-Багадура. Гумилькундский раджа был близким другом министра, и тот мог сообщить наследнику раджи важные сведения о характере и намерениях покойного. Однажды — этот день надолго остался в памяти Тома — Джунг-Багадур принял его в павильоне, где часто проводил вечера. Министр вспоминал прошедшее и рассказывал молодому человеку о щедрости его родственника и о любви, которую питали к нему подданные.

— Говорят, что они не хотят верить в его смерть.

Он рассеянно смотрел на Тома, но вдруг взгляд стал пристальным и многозначительным.

— Какая точная степень родства существует между вами и покойным раджой?

Том собирался ответить, когда в комнату без доклада, по присвоенному преимуществу, вошел Гамбие-Синг, начальник королевской стражи, которого король часто посылал с поручениями к первому министру. Увидав Грегори, он остановился как вкопанный.

— Что с моим другом Гамбие-Сингом? — спросил Джунг-Багадур.

Начальник стражи, почтительно кланяясь гостю министра, проговорил:

— Прошу у саиба прощения за ошибку. Сходство поразительное. Мне показалось, что умерший вернулся к нам…

— Мой гость — наследник раджи. Я сам поражен этим сходством, хотя, должен признаться с удивлением, оно сразу не бросилось мне в глаза.

— Раджа был мой отец и друг. Приветствую его преемника, — сказал Гамбие-Синг, передал министру бумаги, еще раз поклонился и удалился.

Поздним вечером он зашел извиниться в палатку Тома. Между молодыми людьми завязался длинный и интересный разговор, и, прощаясь, они обменялись братским рукопожатием и обещаниями верной дружбы.

Том прожил в Катманду неделю и стал думать об отъезде. Однажды вечером, в то время как он писал письма и изучал карту при свете фонаря, спускавшегося с потолка палатки, к нему вошел Гамбие-Синг. Блеск глаз и порывистые движения указывали на внутреннее возбуждение.

— Слышали вы новость?

— Нет. Что случилось?

— Говорят, вы уезжаете?

— Я сам сказал вам это. Мне надо уехать, иначе мне захочется навеки остаться с вами.

Молодой начальник сложил руки и проговорил, склоняя голову:

— Саиб, друг мой и брат, если вы счастливы с нами, останьтесь! Мы народ мирный. Хотя гуркасский солдат и жесток с врагами, но всегда остается верен тем, чью соль ел. Там (он указал на горы) скоро кровь польется рекой…

— Что вы хотите сказать? — воскликнул Том, поднимаясь.

— Я хочу сказать, друг мой, что вспыхнуло восстание.

— Восстание? Где? Когда? Ради бога, говорите яснее!

Том побледнел. Ужасные картины пронеслись в его воображении. Генерал, убежденный в верности своих солдат, кроткая леди Эльтон и ее дочери, Грэс, находящаяся неизвестно где, безрассудная Вивиан, бросающая дерзкий вызов бунтовщикам, его спутница м-с Листер, маленькая Аглая… Что станется с ними, если известие правдиво?