Энн Стюарт - Под покровом ночи

Садик, в который провела её Салли, был совсем небольшой и серый, лишь в одном месте расцвеченный яркими нарциссами. Метнув прощальный взгляд на домик, из которого доносились звуки веселой возни, Кэссиди уселась на скамейку рядом с Салли и приготовилась слушать.

- Вы не имеете права предать его! - с места в карьер заявила Салли.

Кэссиди недоуменно пожала плечами.

- Я и не собиралась, - ответила она.

- Это слова. Человек он сложный, и вас могут подстерегать любые неожиданности.

- Я знаю, - с достоинством ответила Кэссиди.

- Вы считаете, что уже так хорошо его изучили? - спросила Салли с едва различимой горечью.

- Да.

- И вы его любите? - вздохнув, спросила Салли. - Бедная глупышка.

С этим утверждением Кэссиди была полностью согласна.

- Скажите, что мне делать? - спросила она. - Как я могу помочь ему?

Салли покачала головой.

- Он ведь вас околдовал, да? Как в свое время околдовал и меня. Между прочим, он никогда даже не притворялся, что меня любит. В этом тоже его опасность. Он никогда не дает невыполнимых обещаний, так что бы вам не пришлось потом укорять его в обмане. Вам придется свыкнуться с тем, что вы сами добровольно позволили заманить себя в ловушку, зарыв голову в песок, чтобы не замечать правды.

- А в чем состоит эта правда? - не выдержала Кэссиди.

- В том, что он никогда не полюбит вас. Он, по-моему, просто на это не способен. О нет, в постели он дьявольски хорошо - думаю, вы и сами уже в этом убедились. Но сердце его навсегда сковано льдом - из-за этой гниды Дианы, чтоб ей вечно гореть в аду! А ведь он просто обожал ее! Готов был пыль целовать под её ногами. Как, впрочем, и все остальные. Милая божественная Диана, сказочная принцесса. Все её просто боготворили. Даже детишки почитали её как фею, хотя и виделись с ней нечасто.

- Почему? - с недоумением осведомилась Кэссиди.

- Она была слишком незрела эмоционально, чтобы справляться с детьми. Поэтому ухаживала за детьми постоянно проживающая в семье нянька, а занимался с ними только Ричард. Маленькая Диана же только грелась в лучах всеобщего обожания начисто позабыв о материнских заботах.

- А как вы к ним относитесь?

- О, я люблю этих детишек как своих собственных и не чураюсь никаких забот. И мне не хочется их бросать. Я уже говорила Ричарду, что с лечением можно повременить, но и слышать об этом не хочет. Сама виновата, - с горечью добавила Салли. - Нужно было помалкивать в тряпочку о своей болезни.

- А зачем же вы ему рассказали? - спросила Кэссиди.

- Потому что в противном случае он, возможно, был бы уже мертв. Ричард ведь даже не пытался оспаривать вынесенный ему смертный приговор. Он был уверен, что обо всем уже договорился - с Марком Беллингемом и со мной. Лишь, узнав о моей болезни, он принял решение подать апелляцию и понял, что ему ещё есть, за что бороться.

- Но почему? - воскликнула Кэссиди, сердце которой просто разрывалось от сострадания. - Почему он отказался рассказать им правду, когда мы с вами точно знаем, что он не убивал свою жену?

Салли Нортон криво улыбнулась.

- Я не в счет, - сказала она. - Я знаю, что случилось. Ричард рассказал мне. Если тоже хотите знать, спросите его сами.

Кэссиди похолодела, сердце её словно сжали ледяные пальцы страха.

- Он её не убивал, - хрипло выдавила она, не узнавая собственного голоса.

Но Салли пропустила её слова мимо ушей.

- Вы не посмеете нарушить своего обещания! - резко, почти свирепо сказала она. - Если я оставлю детей на вас, отступить вы уже не посмеете! Пусть Ричард и не сможет вам воспрепятствовать, но уж я то вас не оставлю! Если вы хоть чем-то поставите детей под угрозу, я вас убью! Надеюсь, вы понимаете, что это не шутка?

У Кэссиди не было сомнений на её счет.

- Я никогда не сделаю им ничего дурного, - пообещала она.

Салли встала со скамейки. Ярости её как не бывало - выглядела она, напротив, совсем бледной и даже немного растерянной.

- Хорошо, - безжизненно промолвила она. - Я верю вам. Бог свидетель, у меня нет другого выхода.

Она уже повернулась и направилась к дому, когда Кэссиди задала вопрос, после которого Салли остановилась как вкопанная.

- А вы его любите?

Салли замерла на месте, но оборачиваться не стала. У неё была узкая и очень прямая спина, отчего сама женщина казалась одновременно хрупкой и сильной.

- Когда-то любила, - ответила она. - Отчаянно, до беспамятства, граничащего с безумием. В этом Ричарду равных нет. Он умеет влюблять в себя женщин.

Кэссиди сделала вид, что выпад Салли к ней не относится.