Мэри Эдвардс - Где-то, когда-то…

— Мистер Морт! — отреагировала Шарлотта с сарказмом.

— Просто Морт! — ответил он, удивленно улыбнувшись.

Эта улыбка на мгновение разрушила его защитную оболочку, лицо стало теплым, без тени враждебности, глаза загорелись другим светом, лучи которого проникли в душу Шарлотты. Она быстро отвернулась, стараясь сбросить с себя это неожиданное волнительное ощущение.

— А на чьей я стороне, по вашему мнению?

— Откуда мне знать, — раздраженно ответила Шарлотта, уверенная в том, что его взгляд по-прежнему прикован к ее лицу. Замешательство вновь начало охватывать ее теплой волной. — Вы… вы, — она спотыкалась в своих словах, руки неопределенно двигались в воздухе, словно пытались поймать в нем те слова, которые ей были нужны. Ее самообладание рушилось под напором поднимающегося изнутри нового осознания действительности, причиной которого стал человек на ее стороне, — вы просто появились из джунглей подобно Кинг Конгу и его тени…

Он рассмеялся.

— Думаю, мне следует попытаться влезть в шкуру этой большой гориллы.

Осознав, что их ссора с Кейт могла быть услышанной, Шарлотта повернулась к нему, изобразив на лице кривую улыбку замешательства. Она пыталась вспомнить, не называла ли его в пылу ссоры еще какими-то словами… словами не для его ушей.

Его лицо светилось, глаза сияли удовольствием. Шарлотта быстро отвернулась, не желая смотреть и видеть то, что хотели бы и были готовы видеть ее глаза. На его голове сейчас не было красного берета. Густые каштановые волосы стелились по стене деревянного здания, словно искали незатененный укромный уголок, и отсвечивали подобно сверкающей на солнце меди. Отсутствовал широкий кожаный ремень с развешанными на нем бесценными железками, не было смертоносного ружья. Не было солдата, вместо него был человек. Человек, чье присутствие, хотя она и не хотела в этом признаваться, возбуждало в Шарлотте что-то глубокое.

— Зачем все это? — быстро спросила она, пытаясь отделаться от беспокойных мыслей, которые навязчиво лезли ей в голову. Следует объясниться с ним более ясно, пока у него не создалось впечатление, что она полнейшая идиотка. — Морт… Что это символизирует?

— Просто Морт.

Отбросив назад голову и прислонив ее к стене, он замолчал.

Шарлотта ответила тем же, хотя и не могла расслабиться. Он не сказал ей своего полного имени, а она уже разрешила ему сидеть рядом, и он всего лишь через несколько минут начал испытывать на ней свои чары. Он наемник, напомнила она себе. Он продал себя, чтобы убивать.

Между Шарлоттой и непрошеным визитером повисло молчание. Она тяжело дышала. Морт был как камень. Его присутствие завораживало, лишало присутствия духа, это было все равно, что сидеть рядом с коброй. Она не могла понять этого. Был ли это страх, вызванный тем, каким образом он предстал перед ней, задавалась она вопросом. Но странно то, что она уже его не боялась. Хотя его присутствие ставило ее в такое щекотливое положение, при котором она не была уверена в своих поступках.

После бесконечного покусывания губ, разгибания и сгибания ног, ломания пальцев Шарлотта, не выдержав, повернулась к нему, проклиная себя за капитуляцию.

Голова Морта покоилась на деревянной стене здания и, хотя его глаза были закрыты, Шарлотта ясно представила себе их темно-коричневую радужную оболочку с черными, как уголь, кружочками в центре. Она внимательно изучала его черты, увидела темные тени под глазами, проступающие сквозь загорелую кожу серые тона, свидетельствующие о скрытой усталости. Чем он занимался? — размышляла она. — Где жил, чтобы стать таким грязным? Она забыла о своем собственном положении неопределенности, позволив своим глазам путешествовать по его лицу в поисках любого признака, раскрывающего его личность.

— Значит, мы теперь друзья? — спросил он, не двигая головой и не открывая глаз.

Пораженная неожиданностью его слов и обескураженная тем, что он догадался о ее тайных мыслях, Шарлотта подскочила.

— Нет, — коротко ответила она и быстро отвернулась.

— Эй, Гай! — разнесся голос Кейт в жаркой и душной атмосфере, от звука которого в испуге вспорхнула стая птиц.

Гай — это тот, второй, подумала Шарлотта и осудила Кейт за то, что та, видимо, совсем лишилась рассудка, если так громко кричит, не отдавая отчета в том, что в кустах кто-то может прятаться.

— К столу подано… Где Морт?

В мягком и веселом галльском акценте едва слышалось неодобрение, и Морт вскочил на ноги с такой быстротой, какой Шарлотта не ожидала от такого большого мужчины.