Я притворился, что умер. А вообще я живой.
Анна проснулась тогда и плакала. Она, конечно, знала, что мужа нет. Но сон показался правдой. Муж, наверное, кого-то любил, но не посмел переступить через семью.
Рвался и умер. Лучше бы ушел.
После смерти мужа Анна осталась одна. Сорок два года. Выглядела на тридцать пять. Многие претенденты распускали слюни, как вожжи. Однако семьи не получалось. У каждого дома была своя семья. Норовили записаться в сынки, чтобы их накормили, напоили, спать уложили и за них бы все и проделали.
Была, конечно, и любовь, что там говорить... Чудной был человек, похожий на чеховского Вершинина: чистый, несчастный и жена сумасшедшая. И нищий, конечно. Это до перестройки. А в последнее время вступил в кооператив, стал зарабатывать две тысячи в месяц. Нули замаячили. Не человек - гончая собака. И уже ни томления, ни страдания - завален делами выше головы. Некогда?
Сиди работай. Устал? Иди домой. Он обижался, как будто ему говорили что-то обидное. Он хотел еще и любви в придачу к нулям.
В один прекрасный день Анна поняла: у нее все было.
В прошедшем времени. Плюсквамперфект. И то, что казалось временным, и было настоящим: муж, дом, общий ребенок. Семья. Но мужа нет. И дальше тишина. Самый честный союз - это союз с одиночеством.
Женщина не может без душевного пристанища. Пристанище - сын. Умница. Красавец. Перетекла в сына.
А сын за стеной перетекает в Ирочку. Из Ставрополя. Десять букв. Мариуполь - девять. А что еще остается? Только буквы считать.
***
Ирочка проснулась в час дня.
За это время Олег встал, сделал завтрак, позавтракал, ушел на работу и сделал плановую операцию.
Анна за это время сходила в магазин, приготовила обед - курицу с овощами - и села за работу.
В учебной программе шли большие перемены. Историю СССР практически переписывали заново. Дети не сдавали экзамен.
У Анны - французский язык. В этом отсеке все как было: je suis, tu est, il est. Я есть. Ты есть. Он есть.
Возникали учителя-новаторы: ускоренный метод, изучение во сне. Анна относилась к этому скептически, как к диете. Быстро худеешь, быстро набираешь. Ускоренно обретенные знания так же скоро улетучиваются. Лучше всего по старинке: обрел знание - закрепил. Еще обрел - еще закрепил.
Анна сидела за столом. Работа шла плохо, потому что в доме находился посторонний человек.
Наконец задвигалось, зашлепало босыми ногами, зажурчало душем.
"Надо накормить, - подумала Анна. - Молодые, они прожорливые". Вышла на кухню, поставила кофе.
Из ванной явилась Ирочка в пижаме Олега. Утром она была такая же красивая, как вечером. Даже красивее.
Безмятежный чистый лоб, прямые волосы Офелии, промытые молодостью синие глаза. Интересно, если бы Офелия переночевала у Гамлета и утром явилась его мамаше, королеве...
Анна не помнила точно, почему Офелия утопилась.
Эта не утопится. Всех вокруг перетопит, а сама сядет пить кофе с сигаретой.
- Доброе утро, - поздоровалась Ирочка.
- Добрый день, - уточнила Анна.
Ирочка села к столу и стала есть молча, не глядя на Анну. Как в купе поезда.
- А вы учитесь или работаете? - осторожно спросила Анна.
- Я учусь в университете, на биофаке.
"
"Значит, общежитие университетское", - поняла Анна.
- На каком курсе?
- На первом.
"Значит, лет восемнадцать-девятнадцать", - посчитала Анна. Олегу двадцать семь.
- А родители у вас есть?
- В принципе есть.
- В принципе - это как? - не поняла Анна.
- Люди ведь не размножаются отводками и черенками. Значит, у каждого человека есть два родителя.
- Они в разводе? - догадалась Анна.
Ирочка не ответила. Закурила, стряхивая пепел в блюдце.
"Курит, - подумала Анна. - А может, и пьет".
- А вы не опоздаете в университет? - деликатно спросила Анна.
- У нас каникулы.
Анна вспомнила, что студенческие каникулы в конце января - начале февраля. Да, действительно каникулы.
Не собирается ли Ирочка провести у них две недели?
- А почему вы не поехали в Ставрополь? - осторожно поинтересовалась Анна. - Разве вы не соскучились по дому?
- Олег не может. У него работа.
- А у вас с Олегом что? - Анна замерла с ложкой.
- У нас с Олегом все.
Зазвонил телефон. Аппарат стоял на столе. Анна хотела привычным движением снять трубку, но Ирочка оказалась проворнее. Ее тонкая рука змеиным броском метнулась в воздухе. И с добычей-трубкой обратно к уху.
- Да... - проговорила Ирочка низко и длинно.
В этом "да" были все впечатления прошедшей ночи и предвкушения будущей.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу