Говорит, а сам меня глазами так и просвечивает насквозь, почти как рентгеном. Тут я и понял, вернее, даже не понял, а почувствовал каким-то нюхом внутренним, что он почти как экстрасенс, или гипнотизёр, поэтому врать ему нельзя ни в коем случае — догадается влёт! Повернулся я к нему спиной и буркнул:
— Пошли, покажу, — только бы в глаза ему не смотреть!
Завёл я их в дом, подвёл к электрообогревателю, что этой зимой купил, и говорю:
— Вот, только я его в магазине покупал, а не с рук.
Говорю, а сам на второго смотрю, чтобы с этим гипнотизёром глазами не сталкиваться. А он колючим взглядом сбоку меня сверлит и говорит вкрадчиво так:
— Вы же понимаете, что мы про другой прибор говорим, это не то!
— Как это не то, — возмутился я, — ща, всё покажу!
Залез в чулан и достал коробку от обогревателя:
— Вот, читайте: конвектор тепловой, вот упаковка, вот паспорт, тут и чек есть, и дата покупки, я без очков не разберу, но и так помню, что двенадцатого декабря прошлого года — на день конституции.
Сам говорю это и глазами то на одного, то на другого зыркаю. И чувствую, что так взгляд тяжелый легче выдерживать. А этот, гипнотизёр, так от меня глаз не отрывает, и опять своё клонит:
— Нас интересует не этот, а блестящий, из нержавеющей стали.
И тут у меня как камень с души упал — после этих его слов я сразу понял, что выиграл словесный поединок: он допустил ошибку, оставил мне маленькую лазеечку, и теперь я мог отвечать и не бояться, что он меня раскусит! Потому что блестящего электрообогревателя из нержавеющей стали у меня никогда не водилось, и это самая что ни на есть чистейшая правда!
— Какой говорите? Блестящий? Из нержавеющей стали? Отродясь такого не было у меня, и видом не видывал даже.
Долгую минуту он сверлил меня взглядом, потом повернулся и отступил, поверил, стало быть! Они ещё немного потолкались в избе, походили по огороду и уехали.
Я чуть от радости не подпрыгнул: да, я его сделал! Пусть он экстрасенс, гипнотизёр и пять раз гэбист, обученный всяким своим штучкам, но я его победил!
Два дня я вёл себя тише воды, ниже травы: выпить хотелось ужас как, а свою обычную самогонку после того чистяка пить сил не было — не принимал организм её, хоть ты тресни! Как говорится, к хорошему быстро привыкаешь. На третий день зашёл я к Кукую, а он сидит грустный, словно килограмм хрена скушал без хлеба — отобрали у него аппарат и взяли подписку о невыезде. Хотя бы саму спиртягу, что он нагнать впрок успел, не конфисковали — и то хорошо. Я, чтобы хоть как-то поддержать его в трудную минуту, взял и спросил:
— А ты веришь, что это наши секретные разработки?
Не понравился ему, видать, мой вопрос: он немного помолчал, постукивая пальцами по столу, а потом с неохотой ответил:
— Да когда такое было, чтобы наша оборонка хоть что-то полезное для людей сделала? Я так думаю, что это происки империалистов. На чем всё могущество у нас в стране держится: на водке и на нефти. А если всем такие приборы раздать, то никто водку с бензином покупать не будет и наша экономика, как есть рухнет!
— А при чём тут бензин? — сделал я удивлённое лицо.
— А при том, что это у них пробный экземпляр, а дальше пойдут и для бензина, и для солярки, и вообще для всего. Ты поедешь втридорога заправляться, когда появится возможность из всякой дряни сколько хочешь горючки наделать?
— Спрашиваешь, конечно, нет!
— Вооот и никто не поедет. А как это случится, то тут всё и рухнет, поэтому-то гэбисты такой кипиш и подняли!
Нравилось мне слушать, как он грамотно и толково всё излагает!
Хоть у меня и образования побольше, но вот так, по полочкам разложить — не получается.
— А может это всё-таки инопланетяне? — осторожно спросил я. — Мне тут недавно летающая тарелка снилась.
— Опять ты со своими фантазиями, — возмутился Кукуй. — То тебе русалки в камышах мерещатся, то журавли матом курлычут! Сколько раз повторять: это тебе не город, приехал жить на земле, так будь добр — выбрось свои фантазии и не морочь людям бошки! Когда я собственными глазами увижу твоего живого инопланетянина или русалку, вот тогда и поверю, но никак не раньше!
Я ещё посидел у Кукуя, а когда понял, что не хочет он меня поить из своих неконфискованных запасов, то пошёл домой. Да я бы и сам, случись такое дело, никому и капли не дал — самому мало! Пришёл и еще почти весь день в трезвом виде продержался, а потом взял охапку сена, залез на чердак, припал к животворящему источнику, и пил, пил, пил, без всякой закуски, не разбавляя водой, и не заморачиваясь на кружки и стаканы, а напрямую, из трубочки, прерываясь только на то, чтобы открыть крышку и зарядить новую порцию.
Читать дальше