— Именно, господин президент. Именно это я и хочу сказать.
— Ну, так мы сегодня же объявим на весь мир, во всех газетах и по радио о нашем чудо-оружии!
— И это будет похоже лишь на карточный блеф, господин президент. Более того. Карточный блеф будет выглядеть более убедительно!
— Так-так, продолжайте ход ваших мыслей, мистер Хотхэд.
— Нам нужна яркая и убедительная демонстрация пуф-бомбы миру. Вот тогда все наши враги будут знать о той мощи, что подарена Всевышним величайшей в мире нации.
— Учеными, — тихо пробормотал Хертберн.
— А действительно! — воскликнул президент. — Гениально, друг мой! Нам нужна демонстрация! Так, а мы с кем-нибудь воюем сейчас?
— Островная империя, господин президент, — кивнул министр обороны.
— Ах да! Действительно! И как там у нас дела?
— Скоро победим.
— А вот с этим погодите. Не спешите пока. Скажите, господин Хертберн, — президент обратился к Альберту, — в какой срок по вашим подсчетам промышленность сможет дать нашим ВВС хотя бы пару таких бомб в снаряженном для боевого применения виде?
Альберт вытаращил глаза на президента и нервно задергал головой, бросая взгляды на коллег и ища поддержки. Однако ни в чьих глазах он ее отчего-то не увидел.
— Простите, господин президент, при всем уважении… Но мы ведь создавали самое разрушительное в истории оружие только ради мира. А вы хотите применить его в войне?
— Конечно, друг мой, — прищурился президент. — Но применить его в войне именно ради мира.
— Но это же абсурд!
Теперь все вокруг устремили взоры на Хертберна. Похоже, на их глазах стремительно рушилась весьма многообещающая карьера.
— Это не абсурд, а политика, господин Хертберн, — зло проговорил Найтмеир. — Я не лезу в ваши формулы, а вы, прошу вас, не суйтесь в то, что составляет мою компетенцию. Каждый должен знать свое место и занимать его под стать своим умениям. Или вы сейчас хотите сказать, что место главы самого перспективного и самого финансируемого научного отдела нашей нации вам стало претить?
— Нет, — Альберт повесил голову.
— Ну, так когда мы можем получить пару таких бомб для наших ВВС?
— Месяц. Если постараться.
— Я думаю, все здесь присутствующие согласны постараться. Не так ли? — улыбнулся президент. — Это ведь ради мира и демократии! — Затем он обратился к министру обороны: — И скажите своим парням, чтоб не вздумали победить в войне раньше названного срока. Только после нашей демонстрации! Не ранее!!!
План президента сработал именно так, как он и рассчитывал. Два города Островной империи были стерты с лица земли всего при помощи двух бомб и двух самолетов. Не жгущие бесчисленное количество топлива воздушные армады, неделями посыпающие город смертью, рискуя при этом быть сбитыми, а всего два самолета. Две бомбы. И почти пара сотен тысяч жертв. Демонстрация прошла успешно. Весь мир голосил в своих газетах о новом оружии. Ученые и журналисты со всего мира приезжали в капитулировавшую, поверженную империю, дабы осмотреть и сфотографировать горы черепов среди руин и выжженные глазницы тех, кто выжил. МИР восторжествовал.
Президент, морщась, перебирал кипу фотографий, представленных ему вместе с письменным отчетом о боевом применении пуф-бомбы.
— Ну что же, мистер Хотхэд. Я думаю, теперь вся наша цивилизация видит нечто большее, чем простой карточный блеф, не так ли?
— Совершенно согласен, господин президент. Демонстрация нашего могущества прошла успешно. — Министр обороны нервно сплетал пальцы, пристально глядя на президента. На этот раз они были в овальном кабинете только вдвоём.
— Вас что-то гложет? — верно понял этот взгляд Найтмеир.
— Ну, как бы, не совсем, — уклончиво мотнул головой Хотхэд.
— И все же?
— И все же не пора ли нам подумать о главном противнике? О красных!
— А я, представьте себе, только о них постоянно и думаю. И в этой связи меня мучает естественный актуальный вопрос: чем они нам смогут ответить?
— Они?! НАМ?! — нервно засмеялся министр. — Разве они имеют что-то подобное?! Мы за год сделаем двадцать бомб и одним ударом сожжем двадцать их городов!
— Дорогой Хотхэд, — вздохнул президент. — Не так давно красные воевали с коричневыми, которые в ходе войны разрушили почти семьдесят их городов. И где теперь эти коричневые? Правильно. Там же, куда обычно отправляется все коричневое…
— Но господин президент! Наша бомба!..
— А есть гарантия, что они завтра не получат такую же? Есть гарантия, что они не сделают ту же самую бомбу до того, как мы сломим их дух? Это ведь не Островная империя. Это противник совсем другого уровня.
Читать дальше