— Она осталась одна, — проигнорировала его Кэкстон.
— Был кто-нибудь в ее палате вчера? Какой-нибудь посетитель? — спросила Клара.
Доктор непонимающе покачал головой.
— Нет, конечно нет. Мы не впускаем посетителей после семи, и в любом случае у палаты была охрана. — Он показал Кэкстон свой КПК. — Вы что, не знали про охрану?
Клара посмотрела на нее, потом на доктора.
— Я только недавно занялась этим случаем. Я все еще вникаю в суть.
— Так… понятно. — Прабиндер выпрямился и расправил плечи. — А теперь давайте проясним кое-что. Я, конечно, готов помогать полиции всеми доступными средствами. Но это моя больница и…
— Доктор, — сказала Кэкстон, впервые поворачиваясь к нему лицом.
И адресовала ему свой фирменный подозрительный взгляд. На Кэкстон не было ее формы, не было значка, а ее пистолет лежал в бардачке Клариного «фольксвагена». Но это было не важно. Взгляд, вот что делает вас полицейским. Это идеальное равнодушие, потенциальная угроза, от которой большинство людей застывают на месте.
— Я должна знать, происходило ли вчера ночью что-либо необычное. Я хочу знать, если кто-то видел или слышал что-либо странное или сверхъестественное. Все, что угодно.
— Конечно, конечно, — заверил он ее.
Он смотрел на свои ботинки.
— Но в этой больнице есть травмпункт, и располагается она в центре большого города. Вы должны объяснить мне, я видел так много странного… — Его слова оборвались.
— Я говорю не о странных несчастных случаях. Я говорю о людях без лиц, которых могли видеть в коридорах. Я говорю о деятельности вампиров.
— Вампиры, здесь? — Он пробормотал что-то на хинди, что прозвучало как коротенькая молитва. — Я видел в новостях, что… слышал кое-что, да, и тела, которые прибывали… но, о боже, нет, ничего похожего не было прошлой ночью. Клянусь вам.
— Хорошо.
Кэкстон потянулась и взяла Диану за руку. Она была холодна как лед, но рука Лоры была такой же.
— А теперь нужен кто-нибудь, кто зашьет эту женщину. Я собираюсь похоронить ее. Вы можете это устроить?
Доктор Прабиндер кивнул и вытащил сотовый телефон.
— Придется подписать кое-какие бумаги, конечно, если вам не трудно.
— Разумеется, — ответила Кэкстон.
Она вытащила свой сотовый. Брат Дианы, Элвин, был в памяти ее телефона. Хорошо бы у него был номер и матери Дианы. Внезапно образовалось множество вещей, которые ей необходимо было сделать.
— Мне очень, очень жаль, — сказала Клара, потянувшись к ней, но Лора уклонилась от нее.
— Я ничего не чувствую сейчас, — попыталась объяснить Кэкстон.
Она не знала, то ли это горе слишком велико, или же она защищала себя от него, или же Райс контролировал ее эмоции. Для него смерть Дианы была достойна сожалений только в том смысле, что вся эта кровь пропала впустую.
Помогало то, что предстояло сделать много звонков и отвечать на множество вопросов. Кому-то приходилось быть спокойным и ответственным.
Элвина дома не оказалось. Она оставила ему сообщение. Потом пришел кто-то и спросил ее о донорских органах. Она сказала им, чтобы забирали все, что смогут. Диану завернули и унесли. Потом вернули — ее внутренние органы оказались не лучшими кандидатами на пересадку. Она умерла уже достаточно давно, чтобы главные органы можно было использовать, а кожа и глаза не подошли по типу. Кэкстон еще раз позвонила Элвину. Потом пришел кто-то из центра трансплантации и потребовал ответа, кто, черт побери, она такая, почему распоряжается органами Дианы, даже не являясь ее родственницей. Объяснение затянулось. И наверное, впервые она пожалела о том, что они не позаботились оформить отношения официально. Это бы не дало ей никаких дополнительных прав, но зато могло избавить от множества неудобных вопросов. В конце концов она дозвонилась до Элвина, и он сказал, что может приехать прямо сейчас. Он привезет мать Дианы. Кэкстон захлопнула мобильник и убрала его. Повернулась и увидела Клару.
— Я долго говорила по телефону? — спросила она ее.
У нее было чувство, будто прошло намного больше времени, чем ей казалось. Во-первых, она стояла посреди зала отдыха. Разве она не была только что в морге? Как бы то ни было, но теперь она переместилась в хорошо отапливаемый зал с большими окнами и удобными креслами и множеством читанных до дыр журналов. Наверное, это Клара привела ее сюда.
— Ну, я уже заказала ланч. Я взяла тебе сэндвич.
Кэкстон приняла протянутый пакет и открыла его.
Салат из тунца, белая рыба в белом майонезе на белом хлебе. Совершенно неаппетитно. Ей хотелось ростбифа, и она почувствовала почти детскую злость на Клару — ну почему она не заказала ростбиф? Ну почему бы ей не пойти и прямо сейчас не заказать большой сочный стейк с… с… с… кровью?
Читать дальше