Александр Морозов - Codename «Прокол»

«Так точно, командир!» — отшутилась Вэйра. Впрочем, и она была намерена придерживаться именно этого шаблона.

На некоторое время разговор затих, но вскоре был прерван уверенным заявлением Максима.

«А вообще, стоит попытаться восстановить эту махину. Тем более самая энергоёмкая в производстве деталь, корпус, уже имеется. А ведь именно на создание внешней обшивки Верфи тратят больше половины затрачиваемого на строительство времени».

«Да никак в тебе дух исследователя проснулся? Собрался полетать по новой вселенной? А я лично хочу вернуться в нашу, и уже неделю львиную долю моих вычислительных мощностей занимает проработка способов создания и причин возникновения пространственного прокола, соединяющего две вселенные».

«Неправда ваша! Меня тоже не прельщает повторить участь экипажа этого корабля. А вот вернуться домой на боевом звездолёте из другой вселенной, а не на своих двоих — весьма заманчивая перспектива, а лишний корабль Земле не помешает. Правда, хотелось бы поэкспериментировать с пятым измерением. В нашей вселенной такого не удастся», — с заметным сожалением сказал Максим.

«А вот здесь уже «ваша неправда»! Я практически уверена, что наши вселенные находятся в своеобразной связке, слишком уж похожи физические константы (впрочем, в ином случае мы бы прекратили своё существование сразу после переноса). Соответственно, и у нас имеется аналогичное измерение, правда, в «свёрнутом» состоянии. И с некоторой техникой, созданной здесь, мы легко сможем работать с пятым измерением там. Причём и там можно создать подобную, но затратив больше усилий: напрямую-то действовать не получится. В любом случае, определяющие точки (именно так ИИ окрестила виртуальных наблюдателей, управляющую вероятностью функцию) будут функционировать и у нас», — ошеломила своим заявлением напарница.

«Любопытно, а почему раньше не поделилась своими предположениями?» — только и смог сказать человек.

«Так я не уверена, и не хотела тебя нагружать лишней информацией. А сейчас к слову пришлось».

«В следующий раз можешь и «нагрузить». И это при том, что я остановил все потоки сознания кроме основного. Вынужден напомнить, что у меня нет такой миниатюрной лаборатории и вычислительных мощностей, которые наличествуют в твоём ядре. Так что не откажусь от «пищи для размышлений».

«Уговорил, лови информацию по всем текущим наработкам».

Следующие три часа двойка разведчиков провела в полном молчании: ИИ прорабатывала свои теории, а человек увлечённо изучал полученные от неё архивы. Громада корабля постепенно приближалась, и уже внушала уважение своими размерами. Всё-таки, смотреть на него вблизи это совсем не одно и то же, что смотреть с расстояния в двадцать километров.

Последнюю сотню метров исследователи преодолели чуть ли не бегом, остановившись у незримой черты, в двадцати метрах от корпуса.

«Как и говорил Наблюдатель, пятым взаимодействием его не просканируешь. Это или свойство материала обшивки, или где-то в его недрах до сих пор функционирует «генератор помех». Выпускаем зонды?» — предложила Вэйра.

«А больше ничего и не остается, выпускаем», — одобрил Максим.

Один из нагрудных карманов его брони приоткрылся, и через образовавшийся просвет стремительно стал вылетать рой «мушек».

Эти миниатюрные крылатые разведчики внешне напоминали своих прообразов из класса насекомых. Их «голова» была оснащена практически всеми известными типами сенсоров, кроме, разве что, датчиков нейтрино: они всё ещё были довольно больших размеров. В «брюшке» был расположен аккумулятор, микрокомпьютер и прочая сопроводительная электроника. На «лапках» имелись многочисленные анализаторы состава поверхности, а специальные зацепы позволяли прикрепляться к любой поверхности. Связь осуществлялась посредством квантовых передатчиков, а время автономной работы в режиме максимального энергопотребления достигало 60 часов.

Зонды устремились в многочисленные пробоины корпуса, с первых минут начав передавать весьма любопытные сведения, а через полчаса закончили облёт всей доступной территории: пути вглубь корабля были закрыты многочисленными переборками.

«Складывается впечатление, что корабль надёжно защищен от подобных шпионов. С переборками всё понятно, но ведь даже через трубки не удаётся проникнуть в его недра», — огорчённо сказала Вэйра.

«Не забывай, что биологические существа весьма трепетно заботятся о сохранности атмосферы. Я же пока наблюдаю абсолютно надёжную герметизацию, не более того. Деструктивные методы проникновения мы ещё не пробовали. И поражаюсь я другому: за такой долгий срок не возникло ни малейших следов коррозии. И это притом, что в атмосфере 32 % кислорода и 20 % углекислого газа, да ещё высокая влажность. А, учитывая то, что в материалах не наблюдается ни малейших следов наноструктуризации, за такой срок все кроме корпуса давно должно было обратиться в пыль».