Сергей Фрумкин - Программист

– То есть все, что мы делали в институте, это работали на Посвященных?

– В общем и целом – да. Не все программы заказывают Посвященные, но все заказанные программы направлены на цели, избранные Посвященными. Это мы хотим, чтобы население некоторого города проявляло поменьше гражданской инициативы, не забрасывало своими никому ненужными идеями муниципальное руководство, не устраивало забастовки – а план внушить людям головную боль и прописать в браслеты программу, избавляющую от этой боли, рождается у финансовых воротил из фармацевтической компании. Это мы решаем, что нужно выделить средства на разработку и вывод на орбиту нового спутника-телескопа, а уже правительство страны, с территории которой будет осуществлен запуск, воздействует на своих сограждан, чтобы убедить их в полезности нового чрезвычайного налога. Это мы видим, что новый виток в искусстве возможет только, если избавить массы от закоренелых догм принятых стилей, а уже продюсеры и владельцы каналов выбрасывают на рынок шеренги бездарностей, организуют чистый лист духовного вакуума, приходят к выводу, что не так важно, насколько хорош исполнитель, как то, насколько убедительно преподать продукт…

– Чудовищно! – прошептал Стас.

Юлия улыбнулась его простодушию, и подняла указательный палец, призывая прислушаться к тому, что сейчас скажет:

– Нет, Станислав! Нет, пока никто не ощущает себя деградированным!

Дав программисту время на размышления, она поднялась с кресла и отправилась в кабину к пилотам. Провоцируемый многозначительностью ее прощальной улыбки, Стас задумался.

Первая же спокойная мысль потрясла его. Оказывается, все выводы лежали на самой поверхности – в основе теории о вселенской сущности «Информация»!

Каждый из шести миллиардов людей Земли готов был сражаться, отстаивая свое право на выбор, на особое мнение, на индивидуальные вкусы… но лишь на поверхности осознанного своего «Я». Потому, что прикладная программа «Сознание» не только не могла воспротивиться требованиям операционной системы, не только работала в пределах выделенных для нее функций, но и относилась к этим требованиям и функциям, как самым правильным и надежным. Если что-то меняло базис – вводило поправки в «операционную систему» – человек становился другим, желал другого, иначе смотрел на вещи. И не мог заметить вторжения на свою территорию, потому что никто не посягал на его МЫСЛИ, никто не оспаривал его ЛОГИКУ, никто не пытался насадить ему свою ВОЛЮ! Не было борьбы – не было сопротивления. Не было действия – не было противодействия!

Зная как, имея доступ к технологии информационного влияния, ничего не стоило подчинить себе человечество – никто из шести миллиардов людей не почувствовал бы, что лишился чего-то важного. Люди безропотно и даже с радостью приняли бы перемены, полагая, что «пришло время» всему, что случалось. И так до бесконечности – до тех пор, пока кто-то один не раскрыл бы миру глаза на правду, или пока те, кто взял на себя смелость завладеть планетой, не ушли бы со сцены вместе со своей тайной…

Юлия вернулась в кресло и посоветовала Стасу пристегнуть ремень безопасности.

– Прибываем! – сказала дама.

– Так быстро? – Стас отметил, что прошло минут пятнадцать, не больше.

– Близко, потому и быстро, – объяснила Юлия.

С летательным аппаратом что-то происходило – это чувствовалось на уровне инстинкта и испытывающих давление внутренних органов. Чтобы избавится от тревоги, Стас решил выглянуть в закрытый шторкой иллюминатор. Но, протянув руку к защелке, он наткнулся на холодную гладкую поверхность стекла. Иллюминатор не был закрыт и даже имел другую форму – через очки нэтфона он казался другим, как, вероятно, и весь салон воздушной машины. Юлия следила за исследованиями подопечного молча – не ругаясь и не комментируя.

Их встряхнуло от удара о твердую поверхность. Горизонтального ускорения не было – они словно упали на землю вертикально вниз, как никогда не делали самолеты. Люк открылся, Юлия и молодой человек выбрались на улицу.

Самолет выглядел точно так же – понимая, что ему все равно не покажут правды, Стас не стал всматриваться. Тем более что вокруг было на что посмотреть – самолет оказался на посадочной площадке огромного военного корабля, который рассекал зеленоватые волны необозримого открытого океана. Поднявшееся градусов на тридцать солнце сверкало на ряби бесконечного водного простора, заставляя зажмуриться…