Сергей Фрумкин - Программист

Дама кивнула:

– Разумеется. Чувствуешь, как горчит?

– Да.

– Ну, тогда пей! И оставайся неучем!

– В смысле?

– Чтобы отвлечься, Станислав, нужно отвлечься! Чтобы расслабиться, нужно расслабиться! Чтобы насладиться, не надо ничего с собой делать – наслаждайся! – Юлия демонстративно медленно сделала глоток сока и подержала его во рту, прежде чем так же медленно проглотить. – Я могу получить удовольствие от всего, чего угодно, а у тебя с этим сложности. Стакан сока может доставить мне не меньше острых ощущений, чем прыжок с парашютом или полет на Луну. Я не просто пью. Я ощущаю запах, ощущаю волшебную музыку живых клеток, я наслаждаюсь холодком, ароматом, сложной композицией вкусовых ощущений… Не понимаешь? Но зато веришь, что тебе смешали «отвертку»? Видишь, Станислав, внушить себе что-то просто! Главное – не упорствовать в своем неверии… Нету у тебя там никакой водки! У нас обоих – обычный апельсиновый фреш! Девочки минуту назад выжали…

Стас убрал ото рта бокал с напитком – горечь на языке и хмель в голове пропали одновременно с последними словами собеседницы.

– Точно так же ты меня и околдовала? – понял молодой человек.

Юлия сочувственно хмыкнула:

– Смешной ты! Все вы, программисты, смешные! Вроде не глупый народ, а воображение на нуле! Нет, чтобы все обдумать и сопоставить! Все чего-то спрашиваете, все чему-то удивляетесь. Почему один человек выздоравливает без лекарств, а другому никакие таблетки не помогают? «Организмы разные»? Почему «беда не приходит одна»? «Судьба такая»? Почему стоит поменять в жизни одно, меняется все и сразу? «Полоса белая – полоса черная»? Почему кому-то мы нравимся, ничего для этого не делая, а другому не подходим, как бы не становились с ног на голову? «Насильно мил не будешь»? А ведь все описывается информацией – прочти ее, разберись в ней, введи коррективы! Но нет, если мы чего-то не видим, мы не воспринимаем это серьезно. Нам проще сказать «не понятно!» и списать на «совпадение» или «чудо». Ты вот, например, все изучил, все запомнил, программы пишешь, а задуматься, как устроен мир, ленишься! Привык всю жизнь на готовеньком?

– Но, если вы сами такие сильные, – задетый такой оценкой, вспомнил Стас: – Почему Альберт не сумел защититься от моей программы? Я вот «смешной», «глупый», «ленивый», а легко избежал атаки недоброжелателей!

– Молодец, что избежал! – согласилась Юлия. – Но, во-первых: чем сильнее человек, тем легче довести его до помешательства. Во-вторых: одно дело защититься от кода, годящегося для большинства, другое – от программы, написанной конкретно под тебя и учитывающей твои сильные и слабые стороны. Индивидуальную программу, Станислав, ты бы не заблокировал. Тебя недооценили, вот ты и «избежал атаки».

Впрочем, кое-кто и в самом деле не верил, что Альберта можно запрограммировать. Они требовали физического устранения… А у тебя, юное дарование, получилось… Потому-то у нас есть надежда!

– Надежда на что?

– Доверься и потерпи! Ждать уже не так долго…

«Не так долго» продлилось около трех часов. Стас не знал, с какой скоростью двигался летательный аппарат, но пересечь океан за это время было бы невозможно, да и до Камчатки или Китая не добраться. Но, когда стюардесса предупредила о скорой посадке, Юлия достала из шкафа черные мужские брюки, белую летнюю рубашку с коротким рукавом и лакированные легкие туфли и подала все это Стасу:

– Иди в гардеробную и переоденься! Снаружи будет тепло!

Стас послушался. Одежда оказалась качественной, дорогой и, видимо, шилась на заказ. Стас отметил, что, если «слугам» не позволяли видеть и слышать лишнего, то одевали их скорей как друзей, нежели как рабов.

Когда самолет наконец приземлился, а стюардесса открыла люк, ничего особенного там не было: снаружи было темно, а освещенное пространство занимали точно такие же бетонные плиты аэродрома, какие Стас наблюдал три часа назад в районе Москвы. Такой же, как и там, черный лимузин ожидал у самого трапа. Правда, воздух показался совсем другим: теплым, свежим, наполненным запахом позднего лета.

В лимузине – ни прозрачных окон, ни возможности подключиться к программе, позволяющей выглянуть за пределы салона. Внутри – полная тишина. Молчаливые парни на передних сиденьях и задумчивая Юлия – рядом, на заднем.

Машина едва покачивалась, но у Стаса то и дело закладывало в ушах – судя по всему, они ехали в горы, и то поднимались вверх, то резко скатывались вниз. Длилось путешествие минут пятнадцать-двадцать, не больше. Наконец, сперва – короткая остановка на неком пропускном пункте, затем, через пару минут – окончательное прибытие.