– Не понимаю…
Подвинула стул и села рядом с Гордоном. Пока я не улавливала его логики. Отец бросил нас, мы ему чужие, какая месть? Ладно, мне еще можно, если других детей Ян не оставил, но мама? Она ему даже не жена, случайная любовница, бесплатное развлечение.
– Повторяю, женщины эмоциональны, они не видят мир разумом. А теперь представь, на что способна оскорбленная невеста?
Инквизитор замолчал, давая возможность подумать.
– Не только ты способна любить мужчину, милая, – продолжил он. Губы на мгновение тронула теплая улыбка, заставив и уголки моих губ поползти вверх. – Адрии тоже знакомо это чувство. И вот горячо любимый жених обрекает ее на мучительную смерть, а сам в это время кувыркается с другой женщиной, делает ей ребенка. Как думаешь, что должна была испытать ледяная ведьма?
– Ненависть, – одними губами прошептала я.
Жгучую нестерпимую ненависть, которая отравила бы разум, желание уничтожить, растоптать всех троих. Мужчину – за предательство, женщину – за то, что смела испытать удовольствие в его объятиях, ребенка – за то, что появился на свет. Ян Дэй обязан умереть во всех ипостасях, даже в виде памяти.
– Именно, – одобрительно кивнул Гордон. – Как видишь, ведьмы мыслят одинаково.
– Ты преуспел в теории, – усмехнулась я. – Про ненависть она сама сказала?
– Нет, конечно, всего лишь «сучка обязана сдохнуть». Для некоторых переспать с чужим мужчиной – уже преступление. Адрия до сих пор считает Яна своим. Что-то страшно становится! Вдруг ты всю женскую половину Второго отдела из ревности заморозишь?
Лукавый вид любимого намекал, он шутил, но я таки ответила:
– А ты с ними не флиртуй, не позволяй трогать.
– Запишу в должностной инструкции. Но к делу, Клэр. Одна голова хороша, а две – лучше. Повторюсь, ты ведьма, мыслишь немного иначе.
Попросила у Гордона протокол допроса Адрии и углубилась в чтение. Инквизитор постоянно мешал, смущал взглядом, в итоге попросила его отвернуться, либо занять глаза чем-то полезным. Старший следователь предпочел писать письма.
Ведьма оказалась не слишком разговорчивой, в основном ее показания сводились к тому, что я уже слышала в сарае. Никаких подробностей, только между строк сквозили чувства к Яну. Где и как они познакомились, Адрия поведать отказалась, зато гордилась, что вынудила мужчину сделать предложение: как и Гордон, он ее соблазнил. Ведьма не раз туманно говорила о высоком посте Яна, из-за которого, по мнению, Адрии он и продал ее. «Для него власть и собственная шкура важнее чести», – так она сказала. И везде мелькал Тонер. Собственно, он фигурировал и в деле Олдена. Гордон прав, ниточки сходятся в этом городе.
– Послушай, – вернув записи, поинтересовалась я, – а что случилось со следователем, который вел дело? Нужно с ним пообщаться, уверена, он знает больше, чем написано в документах.
– Здравая мысль, – согласился Гордон. – Уверен, и его, и судью давно отправили в отставку, если намеки на должность Яна правда.
– И еще, я так и не поняла, каким образом Адрия узнала об Олдене. Они ведь как-то сговорились.
– А это выясним в застенках Второго отдела. Ведьму доставят в город порталом, чтобы не освободили или не сбежала. Прости, туда по известным причинам не приглашаю.
Я и не рвалась, на всю жизнь хватило короткого очного знакомства. Кто бы мог подумать, что человек, который едва не отдал меня в руки палача, станет таким близким и нужным?
– Что-нибудь еще узнал? – предпочла сменить тему.
Даже от упоминания пыток по коже бегали мурашки.
– Да как сказать… – задумчиво протянул Гордон и почесал переносицу. – Сначала озвучь свое решение.
– А?
Не поняла, к чему он клонит.
– Ты лицо оправданное и заинтересованное, разглашение служебной информации может привести…
– Не приведет, – оборвала любовника на полуслове. – Не бойся, не накажут.
Гордон усмехнулся:
– Обольстишь Великого инквизитора?
– Заморожу. Извини, я одна, на всех инквизиторов не хватит, благо один у меня уже есть.
Вот так, не он завоевал, а я согласилась. Результат один, но самолюбие греет, не только Гордону тешить свое.
Старший следователь рассмеялся и, ухватив за талию, перетащил себе на колени. Немного побарахтавшись для порядка, притихла, вслушиваясь в ровное биение сердца. Вездесущая корица щекотала нос. Теперь я вдыхала ее полной грудью.
– Есть, есть у тебя инквизитор, и он в качестве наказания выбрал пожизненное заключение в собственной спальне.
Читать дальше