shellina - Северус

— Побесится, может, убьет кого-нибудь, а потом отправится к Вороненку, — девушка встала с шезлонга и подошла к иллюзии происходящего поближе. — Полагаю, он начнет думать конструктивно где-нибудь к летним каникулам.

— Думаю, раньше, к экзаменам в Хогвартсе.

— Готова поспорить, что позже, к сентябрю, — женщина подошла к девушке.

— Спорить? Я услышал слово, ласкающее слух Игрока, — Игрок появился совершенно неожиданно, заставив зрителей вздрогнуть. — О чем спор? Вы сейчас мне все быстренько объясняете, и я начну принимать ставки.

Ворон стоял посреди странной комнаты, куда привела его Роксана — абсолютно пустой комнаты. Вредная Хранительница ничего не объяснила, только поманила за собой, когда он сидел в кабинете Основателей, пытаясь чему-то научиться... точнее, делая вид, что пытается.

Пластинка, добытая с таким трудом на раскопках, лежала на столе, рядом с теми непонятными штуками, загадку которых Ворон так и не разгадал. Разбираться с ними не было никакого желания.

Похоже, что знакомство со стихиями начнется прямо здесь, в этой комнате — после долгих месяцев ожидания. В прошлый раз Роксана передумала в последний момент, заявив, что время все-таки терпит, и ее подопечный должен вначале разобраться с насущными проблемами.

А насущных проблем было много: полное освоение анимагии, дополнительные занятия с Флитвиком и самим директором, а также привитие хоть каких-то навыков владения холодным оружием. С последним возникли наибольшие сложности. Ворон ни в какую не хотел заниматься. Причем он даже сам себе не мог ответить, почему он так уперся. Но никакие доводы про улучшение концентрации, про возможность научиться более полному контролю, да и просто улучшить физическую форму — ничего не действовало.

— Северус, от тебя же не требуется становиться мастером меча, — в очередной раз глубоко вздохнув, попытался достучаться до своего нерадивого ученика Кровавый барон.

— Да не хочу я иметь вообще никакого отношения к этим железкам, — Ворон с ненавистью взглянул на свою тренировочную рапиру.

— Но ты же обещал, — Люпин, нахмурившись, смотрел на друга.

— Я обещал присутствовать на тренировках, но не обещал, что буду жилы себе рвать, занимаясь тем, что мне не нравится. К тому же у тебя есть Рей в качестве напарника — вот уж кто на железе помешан,— вяло оправдывался Ворон, прекрасно понимая, что его жалкие оправдания звучат глупо. — Ты вот обещал, что попробуешь колдовать во время полнолуния.

— Я боюсь это делать, а ты не хочешь, — Люпин поджал губы. — Давай заключим сделку: как только ты поборешь свою лень, я постараюсь побороть свой страх.

— Эй, это не сделка, это шантаж, — возмутился Ворон.

— Ну и что? Суть-то от этого не меняется, — пожал плечами Люпин. — Ну так что, договорились?

Ворон с удивлением смотрел на Люпина.

— Ремус, мне начинает казаться, что я сотворил несусветную глупость, связавшись с тобой, — он решительно не узнавал в этом парне того забитого заморыша, которого встретил однажды сидящим на полу возле картины.

— Поздно каяться, сын мой, — нараспев произнес этот паразит, и без видимых усилий выпустив внушительные когти, провел ими по стене, оставляя глубокие борозды.

— Ладно, шантажист, уговорил, — проворчал Ворон. — Но обещать ничего не могу.

— Ты уж постарайся.

— О чем речь? — к ним подскочил тяжело дышащий Мальсибер.

— Хочу заставить эту ленивую скотину хоть как-то начать шевелиться.

— Правильно, а то мы скоро станем парнями просто на загляденье, и этот тощий хмырь перестанет вписываться в нашу прекрасную компанию.

— И ты, Брут? — Ворон бросил недовольный взгляд на хохочущих друзей, вздохнул так тяжело, будто с жизнью прощался, и поднял рапиру.

Но до конца года заставить себя заниматься как следует так и не смог. Как не смог и снова спуститься в лабораторию в вотчине василиска.

Директор выставил наблюдательный пост возле входа в виде плаксы Миртл, которая сообщала ему о каждом ученике, проявляющем к туалету любопытство.

Таким образом, у Ворона осталось, помимо общего обучения, не так уж много обязанностей. На дополнительных занятиях у Флитвика он отрабатывал беспалочковые варианты чар. Правда, сам профессор предупредил, что некоторые чары настолько сложные, что лучше все же использовать артефакт. Ворон не возражал. Он уже оставил свою ершистость и теперь выбирал наиболее оптимальные для себя манипуляции магией, а не только беспалочковый ее вариант.