shellina - Северус

С анимагией тоже было все хорошо. Правда, собственная анимагическая форма все же разочаровывала Ворона, особенно когда он смотрел на взмывающего ввысь ястреба. Одно дело — знать, что ты станешь белкой, и совсем другое — ощущать себя этим суетливым мелким комком шерсти, который привел девчонок в какой-то нездоровый восторг. Кое-как вырвавшись из рук старающихся его потискать девчонок, Ворон вскарабкался на плечо ухмыляющегося Дамблдора и гневно запищал, распушив роскошный хвост.

У самих девчонок форма была более достойная: Лили превращалась в лисицу, Эммелина в кошку, а Амелия — в сову.

— Письмо отнесешь? — подмигнул Ворон, решив немного отомстить за ее реакцию при его первом появлении в виде белки.

Сова неуклюже взлетела, села ему на плечо и больно впилась в незащищенную кожу крепкими когтями. Да еще и в ухо клюнула.

— Ай, — Ворон схватился за пострадавшую часть тела, а сова, слетев на пол, приняла вид рассерженной Амелии.

— Ты поняла принцип полета? — директор подошел к девочке, прерывая начинающуюся ссору.

— Да, профессор, — перед своим первым превращением они с Мальсибером долго изучали все, что касается анатомии птиц и особенности полета. Первые попытки взлететь были не очень успешными, но профессор Дамблдор покачал головой и заявил, что сбрасывать учеников с Астрономической башни, дабы они научились летать, он ни за что не будет, как бы ни настаивал на подобном Северус.

Дальнейшее обучение у Ворона с профессором Дамблдором проходило тет-а-тет, но тут они пока ограничивались теорией трансфигурации.

Полнолуния компания теперь проводила с Люпином, который все еще считался недостаточно надежным — и поэтому коротать время приходилось в Визжащей хижине, как ее окрестили жители Хогсмида. В последнее полнолуние Ремус остался человеком. Ему это далось с трудом, он пару раз срывался — наорал на девчонок, едва не ввязался в драку с Мальсибером. При этом его трясло как в лихорадке, он то и дело выпускал когти. Но все обошлось. Его друзьям не пришлось даже экстренно превращаться в зверей. Остальное теперь зависело от самого Ремуса. Оборотень может достичь небывалых высот, но усилия для этого придется приложить просто колоссальные. Ремусу его теперешнее состояние понравилось, и он, закусив удила, не собирался останавливаться на достигнутом. Теперь его несколько тормозил Ворон, который все еще оставался для волчонка своеобразным символом, подарившим надежду на нормальную жизнь. Тренировки и медитативные техники составляли неотъемлемую часть системы, и Люпину было необходимо, чтобы на данном этапе развития друг поддерживал его.

Лень Ворона и его «не хочу» заставили Ремуса пойти на отчаянный шаг — он принялся шантажировать друга, хотя сам уже был готов попробовать, что же еще ему досталось от василиска, помимо невероятно крепких и острых когтей и зубов.

Ворон отлично понимал друга, но пересилить себя не мог, и тогда вмешалась Роксана.

«Вот что, мальчики. Я знаю, что нужно сделать с этим безответственным человеком. После сегодняшнего дня ему придется заняться своей физической формой».

— Но мы завтра едем домой! — Ворон ужасно соскучился по родным, и в последние дни, оставшиеся до каникул, вообще забросил все занятия.

«У тебя будет время на осмысление», — отрезала Роксана и увела Ворона.

Сейчас же валет стоял посреди абсолютно пустой комнаты и волновался, не представляя, что ему нужно делать.

Внезапно послышался негромкий щелкающий звук. Ворон начал озираться, не понимая, откуда он раздается. Через мгновение наступила тишина. Ворон стоял и боялся пошевелиться. Когда стоять стало просто неудобно, Ворон переступил с ноги на ногу.

Пол под ногами исчез без предупреждения. Ворон заорал — случившееся слишком напоминало то, другое падение в пустоту, которое он пережил меньше полугода назад. Внезапно он почувствовал невероятную слабость. Его тело застыло в воздухе, время как будто замерло. Этой задержки хватило бы, чтобы сделать шаг в сторону и уйти с опасного участка, но проблема заключалась в том, что пола в комнате не было вообще.

Удар сердца — Ворон закрыл глаза и начал падать.

Падение продолжалось несколько секунд, но ему показалось, что прошли сутки.

Вначале он ощутил тепло огня, лизнувшего его руку. Он не обжигал, но и не стремился помочь, был нейтрален. Затем пришла очередь воды. Струя, ударившая откуда-то снизу, попыталась поддержать его, но опала, едва коснувшись тела. И тогда его подхватил ветер.