Он попытался дотянуться незримой рукой до кольца, и то ответило — яркая серебристая молния ударила прямиком меж глаз, и все образы прошлой жизни влились. На серебряном кольце проступило слово, начертанное древними символами катакомб Храма Богов Холода. Его имя, дарованное матерью при рождении в пещере на Горе Грома во время Ночного Ужаса. И с именем пришло осознание, пришла цель, пришла суть, пришел покой.
Он не погиб, а значит, сможет отомстить…
* * *
Глаза медленно открылись, сумерки застелили округу, рядом никого. Голова жутко болит, все тело будто бы пропустили через жернова. Сквозь внутреннюю боль, источающуюся от каждой точки собственного тела, он встал, подобрал оружие и осмотрелся.
На месте камня лишь пепел и воронка, словно разорвался бочонок с черным порошком. Его оставили, посчитав погибшим, что ж, это к лучшему. Вокруг стоял незатихающий запах гиблого места, и отсюда бегут все живые существа. Он ощущал всей своей перерожденной сущностью, всем телом пропитавший насквозь запах смерти. Этот запах настолько знаком, что стал частью его и даже не в этой жизни, а за долго до нее. Он вдыхал его не единожды, он был тем, кто порождал его, проливая кровь. Но здесь этот запах пропитал все вокруг, даже замок, возвышающийся над долиной, источал его. Запах Смерти стоял над островом непреступной для всего стеной, поэтому на этом острове так тихо.
Замок Законников выглядел покинутым, как и тогда, когда он был здесь в прежней жизни наемником и погиб, а теперь его послали с этими ходячими мертвецами вновь, послали расколоть Камень Силы, защищающий остров. Бросившие его уже карабкались на стены, когда он заметил тех. Они пока не ощущают его присутствие.
Он шел дальше, но уже другим, уже не Убийца Теней. Он должен был тут остаться навсегда, погибнуть очередной раз. Раньше было полное безразличие, его вырастили таким, идеальным убийцей, лишенным эмоций, чувств, жизни — всего, что делает человека слабым. Теперь же он заново родился и умирать не собирается. Теперь у него есть имя, есть жизнь, есть предназначение, есть судьба. Наемник северос по имени Русберг, рожденный в пещере на Горе Грома во время Ночного Ужаса, вернулся в этот мир, и теперь он сможет отомстить всем тем, кто погубил его народ, его братьев по оружию, кто отнял у него жизнь. Теперь ответят все.
* * *
Отвесная крепостная стена имеет прорехи, за которые можно зацепиться. Клинки бесшумно вошли в гибкие ножны, каждая мышца тела сжалась — прыжок, на который люди не способны, но не он — вольный наемник северос, выросший с оружием в руках, не он — выращенный убийца, познавший тайны тех, кого именуют Тенями. Прыжок от откоса стены, еще прыжок, пальцы крепко цепляются за отколотые края блоков. Последнее усилие, и вот он уже за бойницами. Ломит все тело, мышцы горят, сводит судорога, скоро пройдет.
Ближайшая лестница вела вглубь стены, где один из коридоров шел к главному залу. В прошлый раз тут было много защитников. Длинные коридоры петляли, из зала в зал ни души, замок пустовал не первый день, казалось, что его бросили. Бесшумные шаги по каменному полу, постепенно замедляющееся дыхание, сердцебиение почти исчезло, он становился подобен змее, готовой к одному лишь броску вперед, а до тех пор жертва не должна почувствовать присутствия змеи рядом. Восприятие ускоряется, зрение расширяется, он начинает видеть почти все вокруг, слух улавливает шорохи, но не сердцебиение, которое давно прекратилось у тех, кто был неподалеку. Но после того, как вернется в прежнее состояние, будет почти при смерти. Эта сильнейшая особенность убийц была их проклятием, ведь после использования силы крови те лишались шансов выжить из-за сильнейшей потери, пусть даже не получили ни единого ранения. Видимо, поэтому Тени и давали сие знание, не оставляя шансов выжить в крайних случаях, когда требуется прибегать к тайным знаниям.
Массивная дверь в зал открыта, Русберг подобно молнии влетел внутрь зала. Двое стояли перед обелиском с кристаллом постепенно умедляющееся дыхание, сердцебиение почти не слышно, их кукловоды. вновь, послали расколо и и пока еще не заметили его. Не успели заметить. Молниеносный рывок, рассекающие воздух несколько ударов вспыхнувшими клинками — рассеченные тела попадали кусками на каменный пол, из них посыпался истлевающий еще в воздухе песок.
Клинки упали на пол, расплавляясь от пожирающего пламени, Русберг еле держался на ногах, кровь просачивалась сквозь одежду, текла изо рта и носа, глаз и ушей. Сквозь раздирающую боль он побрел прочь. В свои удары он вложил всю пробудившуюся ненависть и очень много крови, поставив на кон и так проставленную жизнь.
Читать дальше