– Это комплимент? - дрожащим голосом спросила я.
– Вот, опять.
– Простите.
Хон повернулся к единственному в комнате столу и сделал в своих записях какие-то пометки.
– Хорошо, - сказал он, не оборачиваясь. - Кое-что я тебе расскажу. Кто бы тебя ни прислал, это-то они знают.
– Что?
– Во-первых, есть много реальностей. Во-вторых, жители некоторых способны перемещаться между ними. Только они знают о множественности миров. Наша - одна из таких. В-третьих, есть теоретическая возможность вытаскивать людей из дальних реальностей, в которые мы не можем проникнуть. Это запрещено законом и тщательно скрывается от соседей, да и от жителей нашей реальности - тоже. Вытаскивать людей очень непросто, самое сложное - точно сформулировать определённое число параметров, иначе не притянуть. В твоём случае туда входил в первую очередь пол, потом - боевая бесполезность и пристрастие к глупым книжкам. Без представления о волшебстве ты бы сюда просто не смогла попасть.
– А зачем скрывать от соседей, если вытащить можно только из дальних реальностей?
Хон смерил меня подозрительным взглядом.
– Ещё вопросы есть?
– Простите.
– Скажу ещё о том, что тебя непосредственно касается. Итак, возможность, о которой я говорил, касается переноса не тела, а сознания.
– То есть моё тело осталось дома? Без сознания?
– Тебя это пугает? Если ты вернёшься домой, ты появишься там в тот же момент, когда исчезла. Далее: поскольку здесь присутствует только твоё сознание, все увечья, которые ты тут получишь, мало отразятся на тебе реальной. Здесь сломаешь руку - там посадишь синяк. Не более.
– А если я здесь умру?
– Сойдёшь с ума, - равнодушно ответил Хон.
Я зябко поёжилась.
– Чем хороши рабы из других реальностей, - безразлично продолжал Хон, - они практически не стареют. А если отправить назад и вернуть сюда, то залечиваются все раны, проходят болезни. Удобно.
– А… можно вернуть человека обратно?
– Можно. Но в ближайшее время на это не рассчитывай.
Я с досадой отвернулась и принялась рассматривать комнату. Моё внимание привлек какой-то прибор. Хон по-прежнему занимался своими записями и я осторожно взяла прибор в руки. Это оказался не один предмет, а несколько. Две изогнутые пластинки, одна больше, одна меньше, пара дисков, очки с непрозрачными "стёклами" что-то вроде клипсов и нечто, напоминающее середину шапочки. Всё это держалось вместе, словно на невидимых нитях. И куда всё это?
– Положи немедленно.
– Что?
– Я- сказал- немедленно- положи - откуда- взяла- и- больше- не трогай, - отчеканил Хон. - Сколько раз повторять?!
Я поспешно выпустила прибор из рук и отступила на шаг. Хон подошёл, оттеснил меня в сторону и убрал весь набор с открытой полки в закрывающееся отделение и запер дверцу.
– Это устройство, лишающее воли, - насмешливо сообщил он. - Как мило, что ты сама обратила на него внимание. Его укрепляют - диски на висках, "шапочку" на темя, пластинки - на лоб и затылок, "клипсы" на уши. Очками закрывают глаза, как ты понимаешь.
– И?…
– И включают. Почему, как ты думаешь, мы не боимся пленных рабов? Побочное действие - отрубается память о последних часах. Удобно, не так ли?
Я судорожно сглотнула.
– Кстати, ты с ним уже встречалась.
– Я?!
– Разумеется, ты этого не помнишь. Но признаки налицо. Во-первых, ты не знаешь, как очутилась у дверей сокровищницы. Во-вторых, ты знаешь наш язык.
– Язык? - Мне и не приходило в голову, что у меня нет причин понимать речь этих людей.
– Вот именно. И третье - вспомни, ты не только очнулась с мечом в руках. Ты ведь имела чёткое представление о том, что и зачем охраняешь.
– Смутное, - поправила я. Но больше спорить не стала. Хон пожал плечами.
– Да, ещё, - произнёс он после непродолжительного молчания. - В последнее время моя сестрица проявляет подозрительный интерес к этой комнате. И я не удивлюсь, если она подобрала ключи. Уж на что я поставил старомодные замки, и то… - Он махнул рукой. - Если в моё отсутствие Сува будет тебя сюда тащить - откажись наотрез. Не бойся её обидеть. Мне будет легче увидеть свою сестру обиженной, чем тебя - лишённой воли. Не говоря уже о побочных последствиях…
Я просыпалась постепенно, долго не могла понять, где я нахожусь. Кажется, вчера что-то случилось… Я открыла глаза и увидела незнакомую комнату. Это открытие меня так поразило, что я тут же попыталась сесть. К сожалению, я это сделала, опираясь на правую руку, за что и поплатилась: несчастную конечность пронзила дикая боль, заставившая меня с криком упасть на кровать. Что это со мной?! Вчерашний день вспомнился не сразу, но когда вспомнился… Я осторожно уселась. Болела не только правая рука, ныло всё тело. Это надолго так?
Читать дальше