Флориан Эйприл - Эльдорадо

– Да, в последний раз дома отдыхали всего лишь неделю, – согласился его брат. – Может, у тебя есть сейчас настроение для песни?

Сьюзен на мгновение задумалась и негромко запела, словно раскрашивая пасмурный день цветными красками слов:

Только сны навеет

этот шум дождя,

Только тихий шёпот

листьев о былом.

Это снова осень

плачет, уходя,

Тёмною водою

где-то за окном.

Остановит время

свой ночной полёт.

И цветной вуалью

радужных огней

Фея сновидений

нам с тобой вернёт

Золотое солнце

позабытых дней.

В этих грёзах снова

вместе мы с тобой,

Словно между нами

не прошли года.

Ты кружишься в танце

призрачной мечтой,

Возвращая наше

счастье навсегда…

Утром не разбудит

нас безмолвный лёд.

До рассвета станет

инеем роса.

Фея сновидений

тихо создаёт

Кружева снежинок

где-то в небесах.

Тем временем наступил вечер, и серость за окном превратилась в темноту, разбавленную далёкими смутными огнями фонарей. Шум дождя стих, но по стёклам по-прежнему бежали струйки воды.

– Пора! – прервал молчание Роберт. Или же это был Энтони. – Мы проведём вас, но только до того момента, пока не появится опасность, что тролли нас учуют.

– Оружие оставьте! – продолжил его брат. – В этом мире носить его нельзя: могут возникнуть проблемы с полицией. Заберёте на обратном пути.

– А как же защищаться? – удивилась Сьюзен. – Мы же не на прогулку собрались...

– Джонатан умеет пользоваться кристаллом, – один из близнецов вышел в прихожую, открыл дверцу встроенного в стену шкафа и начал доставать оттуда тёмно-серые плащи с капюшонами. – Ваши ботинки уже высохли! Берите дождевики!

– Далеко идти? – Серый рыцарь помог Сьюзен надеть плащ и нагнулся за обувью.

– Поедете на поезде в пригород, – Роберт и Энтони, тоже готовясь в путь, отключили камин и погасили свет, оставив только неяркий золотистый светильник. Затем открыли входную дверь и осторожно выглянули наружу.

Маленький отряд разведчиков тихо спустился по ступенькам и вышел на безлюдную улицу.

Близнецы повели Сьюзен и Джонатана сквозь полумрак городских дворов. Где-то вдали сверкали яркими огнями небоскрёбы, окрашивая низкую пелену туч сполохами неоновых реклам. Но поблизости, в угрюмых кварталах с однообразными домами, светились только отблески тусклых фонарей в лужах и на мокром асфальте.

Проулки и здания выглядели очень похожими друг на друга, но братья ориентировались в этих каменных джунглях уверенно. Вскоре они привели девушку и Серого рыцаря на небольшую площадь, где сходилось несколько улиц.

Прямо на мостовой были проложены трамвайные рельсы. Под фонарём стояла дюжина безмолвных и безликих силуэтов в тёмных плащах и куртках, явно ожидая прибытия транспорта. Они зашевелились, когда вдали раздался грохот колёс и гул электрического двигателя.

– Маленькие поезда здесь называют трамваями. С вами поехать мы не можем, – сказал Энтони или Роберт извиняющимся тоном. – Уже пытались подобраться поближе, потом едва ноги унесли. У троллей звериное чутьё.

Фиолетово-синий поезд действительно представлял собой нечто вроде очень длинного приземистого трамвая с обтекаемой кабиной машиниста. Он подлетел к остановке и заскрипел тормозами, продолжая при этом гудеть двигателем.

– Выходите на конечной станции и ориентируйтесь на телевизионную башню. Там сами всё увидите, – один из братьев передал Джонатану пачку зеленоватых банкнот. – На всякий случай, возьмите местные деньги!

– Будьте осторожны! – произнёс второй близнец, когда Сьюзен и Джонатан вошли в открывшуюся дверь вагона. – Возвращайтесь поскорее, мы будем ждать!

Створки двери со злобным шипением захлопнулись, и поезд понёсся сквозь огромный город.

Пассажиров было немного. Все они казались угрюмыми и одновременно надменными. Сьюзен и Джонатан уселись на свободные места. Некто чрезвычайно важный, в синем жилете поверх чёрного костюма, с видом большого начальника принялся обходить ряды кресел и продавать билеты, отрывая их от свёрнутой в рулон бумажной ленты.

Серый рыцарь отделил от пачки денег одну банкноту. Кондуктор изобразил на своей физиономии чванливое раздражение, порылся в карманах своего жилета, а затем вместе с билетами дал, едва не швырнув, целую пригоршню сдачи, тусклых мелких монет. После этого он отправился в другой вагон, и больше уже никто не обращал на Сьюзен и Джонатана внимания.