Когда первоначальный расчет был готов, и все уселись на своих местах, Джаг кивнул Гроту, и тот зычно и уверенно, как и положено старому гребцу, скомандовал:
— Весла на воду!
На второй палубе продублировали.
Грохнул барабан — негры, и в основном, Мубаса, собрали его по распоряжению Грота из бочки и куска кожи. Барабанным боем на галерах контролировали такт хода весел.
Команда выставила весла за борт, навалилась.
Снова грохнул барабан.
Весла опустились на воду, гребцы навалились на них.
Пока получается неплохо.
Бам! Тум. Тум. Тум.
Бам!
Джаг поднялся на вторую палубу. Работа здесь не казалась такой легкой, как расписывал Грот. Но кому сейчас легко?
Джаг поднялся на верхнюю палубу, а затем на квартердек.
— Полтора узла, — без всяких вопросов ответил ему Соловей.
Он мог определить скорость и на глаз, но сейчас замерял на совесть, при помощи узловой веревки и механических часов-брегета.
— Полтора узла — неплохо!
Джаг с волнением смотрел за борт, на пену под веслами. Корабль двигался.
Да, черт возьми! Да!
Конечно, не все шло по плану. Спустя пару минут произошла первая неприятность. На третьей палубе кто-то потерял такт, и весла перехлестнулись.
Сначала Джаг решил не слишком злиться на своих людей. Все же, они первый раз на веслах. Но через пару часов орал как заведенный, не переставая, наплевав на острую боль в ребрах, потому что гребцы буквально ни на что не годились и перехлесты происходили постоянно. Как венец всей затее, на второй палубе сломали весло.
Этого следовало ждать, но Джага это привело в бешенство. Прооравшись и раздав оплеух бестолковым морякам, Джаг пытался придумать, что делать. Если так будет продолжаться, провал обеспечен.
На фоне всеобщей неспособности выделялись моряки Грота — бывалые гребцы, у которых каждая ошибка отмечена рубцами от плети на спине. Эти люди могли спасти Козла. Джаг кратко посовещался со своими людьми, в особенности с Гротом, и после некоторых перестановок в составе гребных команд, дела пошли немного лучше.
Мубаса колотил в барабан, гребцы наваливались и хором делали «хэй-йя!». Джаг вещал, прохаживаясь между рядами:
— Эти гребаные весла стоят больше, чем вы! Честно сказать, они стоят больше, чем мы все вместе взятые. Весла сейчас, наша, сука, главная ценность! Если кто-то еще сломает весло — пеняйте на себя.
Несмотря на угрозы, весло опять сломали. Но перед этим Козёл почти полную смену — шесть часов — шел без происшествий. К тому моменту желание злиться и орать у Джага пропало. Весло быстро заменили и корабль снова пошел, почти не потеряв скорости.
— Три узла, капитан, — сообщил Соловей к обеду, глядя на хронометр в ладони.
— Твою мать, отличная скорость!
— Мы должны прославиться как изобретатели нового класса корабля — гребного фрейга.
Вот, значит, как? Первый в истории гребной фрейг? А почему нет? Даже звучит!
Прикинув в голове и спросив совета Марны и Соловья, Джаг вычислил следующее.
До назначенного безымянного островка в Малой Цепи от Порт-Луля было полторы недели пути. Восемь дней Козёл прошел под полными парусами с превосходной скоростью от десяти до пятнадцати узлов. Поэтому, можно было ожидать, что при таком же ходе марсовые на Козле должны были увидеть сушу дня через полтора-два.
Если мы не сбились с курса, то находимся совсем рядом! Только без парусов.
Козёл сейчас шел в среднем в четыре раза медленнее. То есть, условные два дня растягивались почти на неделю. Но припасов на борту оставалось еще на три недели. Таким образом, если поддерживать прежнюю скорость, добраться до берега получится раньше, чем сдохнуть от голода.
Это внушало надежду.
— Отлично идем. Так держать.
Джаг прислонился поясницей к поручням квартердека и смотрел, как единым взмахом поднимаются и опускаются в черную тяжелую воду пять десятков весел по обе стороны судна. Зрелище завораживало.
Приятно смотреть.
Но на самом деле была еще одна проблема, о которой никто кроме Джага не знал.
Он запустил руки в карманы. Монета была в правом. Легкая — не заметишь, как потеряешь. Но прочная, настолько, что ни пила, ни топор ей не повредят. Не из серебра, не из стали.
Монета, за которой Лонзо тянется из самой Авантии.
Джаг не знал о ней ничего сверх того, что понял на допросе у лонзовских шестерок.
Эта штука очень ценная. Настолько ценная, что очень просто продешевить.
А значит, когда выберемся отсюда, надо будет навести справки.
Читать дальше