Иван Городецкий - Артефактор

Как же не вовремя! Я даже не успел рассказать друзьям о том, что произошло. Уже не говоря о том, что после ночных приключений чувствовал себя не слишком хорошо. Но испортить сейчас планы Рины и Сердона, которые и так все последние недели работали без выходных, было бы с моей стороны форменным свинством. Тем более что они, насколько я знаю, собирались сегодня еще и в храм Творца заскочить и договориться о брачной церемонии. Потом Орвин планировал устроить Рине романтическую прогулку по городу и роскошный ужин в приличном заведении. На ночь даже снял номер в дорогой гостинице. И девушка это абсолютно заслужила! Постоянная работа без продыху уже сказывалась и на внешнем облике. На когда-то пухленьком личике теперь одни глаза остались прежними. Да и то под ними залегли глубокие тени.

— Нет, ничего не поменялось, — одарил я Сердона успокаивающей улыбкой. — Мы с Мэри и Брианом справимся. Хорошо вам провести выходной!

Орвин облегченно выдохнул и поспешил смыться с моих глаз, пока я не передумал.

Я с тоской посмотрел на кровать и понял, что ни одной лишней минуты сна мне больше не светит. Нужно наскоро позавтракать и готовить лавку к открытию. Зарядкой накопителей и «Бодрящих эликсиров» придется заняться в перерывах между приемом посетителей и ночью. Но хорошо хоть Мэри будет помогать!

К полудню я уже готов был прибить эту самую Мэри. Настолько бестолковой девицы еще не встречал! И как только Рина ее терпела все это время? За что бы ни взялась, почти ничего не могла сделать, чтобы предварительно не спросить у меня, как и что. По малейшему пустяку отвлекала, отчего я, вынужденный отрываться от более важных дел, уже начал откровенно беситься.

— Послушай, чему тебя две недели учили? — наконец, рявкнул на нее, когда лавка на какое-то время опустила. — Ты даже с элементарным справиться не можешь! Еще раз отвлечешь меня, можешь считать себя уволенной!

Подействовало! Вопросы по каждому пустяку прекратились. И я, наконец, смог сосредоточиться на зарядке накопителей. Отвлекался только когда приходил очередной посетитель, которого интересовала подзарядка. Оформлял все по бумагам, принимал кристаллы и продолжал работу.

И когда Мэри с белым лицом и трясущимися руками снова ко мне подошла, успел даже выровнять настроение.

— Чего тебе? — спросил более благодушно, чем раньше.

— Господин Аллин, простите, пожалуйста… Я, кажется, продала дорогой артефакт по меньшей цене. Замоталась совсем.

— Насколько большая разница по деньгам? — процедил я, буравя ее недобрым взглядом.

— Он стоил триста золотых, а я продала за пятьдесят. Почему-то перепутала их.

Мои зубы явственно заскрипели.

— Кому продала? — процедил я. — Ты, надеюсь, запись о покупке внесла, как тебя учила Рина?

— Не успела, — всхлипнула Мэри. — Покупатель очень спешил. Сказал, что у него нет времени.

Идиотка! — мысленно простонал я.

Ищи теперь ветра в поле! Не сомневаюсь, что когда тот, кому достался дорогой артефакт, поймет это, в нашу лавку больше ни ногой. Если сразу не понял. Потому и поторопился свалить.

— Это еще не все, господин Аллин… Вы сказали вас не отвлекать, и я…

— Что ты еще натворила? — едва не взвыл я.

— Нужно было достать из подвала ящик с «Бодрящими эликсирами». Те, что стояли на полке, закончились. И я…

— Что ты сделала? — нетерпеливо потребовал продолжения, когда она умолкла.

— Он упал и почти половина бутылок… они разбились… — уже в голос зарыдала. — Простите, господин Аллин! Но вы сами сказали, чтобы я вас не беспокоила.

— А Бриана ты не могла попросить помочь? — с трудом сдерживаясь, чтобы не наорать на нее, спросил.

— Так ведь он охранник! Я подумала, что ему неуместно будет ящики таскать… — она таращилась на меня своими красными от слез глазищами, в которых застыло виноватое выражение.

Представив себе, какие убытки эта девица нам доставила всего за один день самостоятельной работы, я едва не застонал. И ведь не специально. Это я проверил сразу, применив ментальную магию. По дурости и глупости!

— Я могу все отработать, — внезапно с придыханием проговорила Мэри, подойдя ко мне ближе и красноречиво проводя рукой по своей груди.

— Пошла вон! — из последних сил сдерживая матерные выражения, которые так и рвались изнутри, завопил я. — С этого дня ты здесь больше не работаешь!

Мэри с явным облегчением сдымила. Все-таки не настолько она тупая, как могло показаться. Понимала, что могу ведь потребовать от нее оплатить ущерб деньгами. А так она еще легко отделалась. Мог бы, конечно, потащить ее к стражам и настоять на судебном разбирательстве. Но денег таких у девчонки отродясь не водилось. Даже если бы ее старики-родители свой хлипкий домишко в бедном районе заложили в уплату долга, и десятой части не набралось бы от нужной суммы. А заставить ее гнить в тюрьме лет десять — как-то все же на такое зверство я не готов.