— А у вас был близкий товарищ, который погиб? — «близкий товарищ», хех… Хотя, могут ли такие, как они, использовать понятие «друг»?
Плечи Итачи напряглись, он прищурился — решает сейчас, не перешёл ли напарник черту дозволенного, негласно установленную между ними. И Кисаме решил его не напрягать, всем своим видом показал, что на ответе вовсе не настаивает; он потянулся к бутылке, когда раздалось короткое:
— Был.
Кисаме застыл с протянутой рукой. Медленно опустил её, посмотрел на напарника — а тот отвернулся, слегка наклонил набок голову, и в его глазах, обычно подёрнутых дымкой отрешённости, плескались воспоминания.
— Порой мне кажется, — произнёс Итачи негромко, с застарелым фатализмом в голосе, — что таким, как мы с тобой, от жизни остаются лишь воспоминания о тех временах, когда мы ещё не переступили черту.
Он не врал и не притворялся, просто озвучил то, о чём думал. Решил приоткрыть свои мысли — неожиданно. И всё же…
— Вот не соглашусь с вами, Итачи-сан, — проговорил Кисаме, серьёзно посмотрев на напарника. — Жизнь теряет смысл, если думать так. А ведь кроме жизни у нас как раз и нет ничего.
Итачи вздрогнул — не ожидал; слегка повернул голову, взглянул из-под ресниц взглядом куда более привычным, чем тот потерянный: внимательным. Обычно Кисаме соглашался с озвучиваемыми им мыслями, но в этот раз не собирался — смотрел на напарника упрямо, едва ли не с вызовом. И Итачи тихо вздохнул — не в настроении был спорить.
— Каждый останется при своём мнении, Кисаме.
— Это да, — кивнул Кисаме, вновь наполняя рюмки; он уважал мнение напарника и не хотел разводить дискуссию, которая всё равно бы ни к чему не привела — Учиха упёрт и редко сходит с однажды занятых позиций по глобальным вопросам. — Но за то, что мы ещё живы, хоть выпьете?
— Я не считаю это большим достижением.
— А это и не достижение, — Кисаме пожал плечами, подталкивая рюмку к напарнику. — Давайте просто отметим тот факт, что до сих пор не кормим червей вместе с Забузой, вашим товарищем и сотнями других таких же, как мы, или даже людей получше. Может быть, это что-то да значит.
— Может быть… — как эхо отозвался Итачи и принял отёко.