— Верните посох! Вы не сможете им воспользоваться. Клянусь Старьбогом, я верну вам ваши шаги.
Я оглянулся на зеленый туман, сожравший охранника и невольно поежился.
— Не бойтесь, — вкрадчиво произнес Плюгавый, — до полуночи бог не проснется. Неправильная жертва. Неправильное время. Но если вы не отдадите посох, я не смогу его остановить…
Серега отбросил в сторону рыжую и уселся у стойки.
— До полуночи? — спокойным тоном переспросил он, вытаскивая мобильник и смотря на время. — Тогда садись там, где стоишь и рассказывай. Что за дела тут творятся, куда наш холодильник подевался, что это за тварь такая рыжая…
Рыжая тварь метнулась к своему хозяину и жалобно заскулила. Тот махнул рукой, чтобы ему принесли скамью и, усевшись, пристально посмотрел на Серегу.
— Старьбог — это бог Прошлого, — пояснил он. — Старьбог охраняет наши следы, чтобы прошлое никогда не менялось. Это очень, очень важно. Пророки, предсказали, ясновидцы, — лицо Плюгавого презрительно скривилось, — все они глупцы! Будущее можно увидеть только в Прошлом. Когда-то древние волхвы знали об этом. И поклонялись Старьбогу почтительнее, чем Перуну. Но даже и они не могли делать то, чего достиг я.
Неожиданно хозяин рыжей ищейки расхохотался. Смех был громким, густым и безумным.
— Я! Я один смог стать сильнее самого Старьбога! Создал этот посох, выучил тысячи заклинаний, вызвал ищейку. Она умеет вынюхивать именно то, что нужно. Не думайте, что сможете сами воспользоваться посохом. Без знания рун — он ничто. Но я… я могу предложить вам то, чего не сможет дать никто! Хотите денег? Славы? Власти? Нет? И правильно. Всё это тлен… тлен… Вечная жизнь. Бессмертие, собранное из миллионов чужих шагов. Отдайте же мне мой посох!
— Так ты воруешь у людей их прошлое? — тем же спокойным голосом поинтересовался Серега.
— Жалкие людишки… — скривился Плюгавый, — сор истории… манкурты, отказавшиеся от своих богов. Какое дело вам до них?
— Действительно, — согласился Серега, взял у меня посох и резким ударом переломил через колено.
Мир вокруг нас выключился. В непроницаемой неестественной темноте — без шороха, без звука — невозможно было пошевелиться. Это продолжалось целое мгновение. Долгое, как тысяча лет сна. А затем вспыхнул яркий свет, и мы оказались на грязном полу обшарпанной столовой. За высоким столом стояли двое алкашей, разливая по стаканам бутылку водки. Прошлое вернулось на свое место, оставив будущее в покое.
— Ты их видишь? — спросил один из алкашей, указывая на нас пальцем.
— Кого? — пьяно переспросил второй.
Серега поднялся с пола, взял со стола стакан водки и, выдохнув, выпил его одним глотком.
— Пошли, — махнул он мне рукой.
Алкаши, разинув рты, молча проводили нас ошарашенными взглядами.
— Слушай, — спросил меня Серега на улице. — Как ты думаешь, ежели я сейчас букет роз куплю, она меня не выгонит прямо с порога?
— Кто? Верка? — удивился я.
Серега обернулся ко мне и расплылся в широкой улыбке.
— Всё-таки ты круглый гамбит, Харитоха!