Так кто же поселился в моем втором доме? О ком Альрик говорит с такой досадой и… со страхом, пожалуй? И почему?
Вот главный вопрос — почему? Ведь отец был так дружен с дядей Грегором, отчего же не помог осиротевшему Альрику? И ведь все знают ответ на этот вопрос, только почему-то решили держать меня в неведении! Но ничего, это долго не продлится. Мама обещала объяснить, в чем тут дело, а она держит слово, даже если ей очень этого не хочется.
Хозяйка замка вышла встречать нас, и мне показалось, будто и она чем-то встревожена.
Альрик подоспел ко мне прежде слуги и помог спешиться. Встав рядом с ним, я с трудом подавила улыбку: он вырос, конечно, но и я тоже, и теперь мы были почти одного роста — я всего лишь на два пальца ниже. Может, он еще сделается повыше ростом, но если нет, мне всю жизнь придется носить туфли на низком каблуке… Или ему — обувь на высоком.
— Как ты выросла, девочка моя, — проговорила тетя Мальсента, когда я подошла.
Для того, чтобы обняться с нею, мне пришлось пригнуться — она была невысокой. Рядом с дядей Грегором тетя Мальсента казалась хрупкой статуэткой, и не верилось даже, что эта изящная дама твердой рукой правит замком и всеми землями Дьюран в отсутствие мужа и справляется не хуже любой из жен владетельных господ в округе.
— А ты совсем не изменилась, тетушка… — начала я, но она перебила:
— Ты уже достаточно взросла, чтобы называть меня просто по имени.
— Как тебе будет угодно, Мальсента, — улыбнулась я, вспомнив слова матери-наставницы о женщинах, стремящихся удержать молодость любой ценой.
В самом деле, сложно казаться юной, когда взрослая девушка называет тебя тетей… Хорошо, что мама не страдает такими глупостями!
Мы прибыли первыми, и неудивительно: все-таки ближайшие соседи, дорога наезженная. Остальные доберутся потемну, а скорее всего — к завтрашнему полудню.
Я огляделась: казалось, старый замок совсем не изменился, только стал чуточку поменьше — прежде казался огромным, как и мой родной дом, а теперь — самым обычным…
Но нет, кое-что всё-таки поменялось! Помнится, кладка на верху стен заметно разрушилась от непогоды, и лазать там нужно было осторожно, чтобы не подвернуть ногу или вовсе не сорваться вниз, если непрочно держащийся камень вдруг пошатнется или вовсе вывернется со своего места под твоей тяжестью. Кое-где проросли кусты и деревья — семена занесло ветром, и дядя Грегор время от времени приказывал выполоть их, пока не вцепились корнями в трещины между камнями и не разрушили стену еще сильнее. Но всё равно каждую весну стена зеленела не только мхом, плющом и вьюнками, но и упрямыми молодыми деревцами… Да что там! Помню, рядом с караулкой вырос солнечный цветок — наверно, стражники лузгали семечки, и одно целое упало меж камней. Дядя Грегор разрешил его оставить — не дерево же, к осени погибнет. Цветок вымахал выше человеческого роста, приходилось подвязывать, чтобы не сломало ветром…
Теперь же я не видела никакой зелени в неположенных местах. Плющ кое-где сохранился, но не доставал до самого верха стены. В общем-то, и правильно, по старым веткам вполне может вскарабкаться даже взрослый мужчина, не то что дети. Вьюнки — те цвели, где попало, как обычно, но от них вреда никакого, а вот мха не было. И кладку явно подновили там, где она осыпалась: я прекрасно помнила, где нужно перескакивать опасные места, когда играешь в догонялки.
И ворота другие, сообразила я, совсем новые, видно по цвету древесины. И в них не просто подгнившие доски заменили, а просто поставили новые.
Вот так дела… Что, Дьюран собирался обороняться от врагов? Откуда они взялись в наших глухих краях? Может, завелись какие-нибудь лесные разбойники? Тогда понятно, кто подстрелил неведомого дядю, и почему он теперь не ездит без охраны… Вот только я всегда полагала, что лесные разбойники замки не штурмуют, а браконьерствуют и грабят проезжих.
Нашего замка, к слову, такие перемены не коснулись. Впрочем, его содержали лучше, во всяком случае, камни нигде не шатались, как в Дьюране. Мама всегда говорит, что нужно следить за своим домом как следует, и если чинить понемногу, но каждый день, то не придется тратить огромные деньги на ремонт. Отец с ней соглашается, а вот дядя Грегор, видимо, думал иначе: мол, нечего трогать, пока не развалилось. Это очень на него похоже… Видимо, только после его смерти тетя Мальсента распорядилась привести всё в порядок: прежде ей пришлось бы переспорить мужа и убедить в такой необходимости, а это наверняка было делом нелегким…
Читать дальше