— Тоже верно, — заметил Мила-кво. — Тем не менее они полезны для почвы. Разрыхляют ее, чтобы корни растений проникали глубже. Значит, в каком-то смысле Ота и его третий класс будут трудиться за червей.
— Но ведь черви жрут землю, когда ее рыхлят, — вмешался Энрат. — А потом испражняются. Тахи-кво так сказал.
— Да, бывают разные способы, — сухо заметил Мила-кво.
Все, включая Оту, расхохотались.
Спальни «черных одежд» разнились со спальнями простых учеников: в них было всего по четыре койки и жаровня для обогрева. Наступила оттепель, но по ночам стоял такой же лютый холод. Оте, как младшему, приходилось поддерживать огонь. Еще затемно их будил Мила-кво — стучал в дверь, пока не отзывались все четверо. Потом они умывались в общих умывальниках и завтракали за длинным столом с Тахи-кво у одного торца и Милой-кво — у другого. Ота по-прежнему сторонился круглолицего учителя, как бы дружелюбно тот ни смотрел.
Когда тарелки опустели, ученики разделились: большинство отправились сопровождать вверенные им классы на ежедневные работы, а пятеро или шестеро остались на занятия с Милой-кво. Входя в большой зал, Ота уже предвкушал, как сдаст своих подопечных Тахи-кво и пойдет на любимый урок.
Младшие школьники дожидались его, выстроившись в шеренги, дрожа от холода. Третий класс составляли совсем еще дети — дюжина мальчиков лет восьми в тонких серых платьях. Ота прошелся вдоль строя, проверяя осанку и пресекая попытки почесаться.
— Сегодня мы будем перекапывать западный огород, — гаркнул он. Несколько учеников вздрогнуло. — Тахи-кво велел, чтобы к полудню все закончили и помылись. Так что вперед! — И Ота повел их к огородам, то и дело отставая и следя, все ли идут в ногу. Когда один из ребят — Нави Тоют, сын важного ялакетского чиновника — выбился из общего ритма, Ота влепил ему пощечину. Мальчик тут же поправил шаг.
В западных огородах было грязно и голо. На земле лежали сухие былинки — остатки прошлогоднего урожая, а между ними кое-где пробивались бледные ростки сорняков. Ота подвел отряд к кладовке для инструментов. Младшие ученики отерли паутину с лопат и мотыг.
— Начинаем с северного края! — прокричал Ота, и класс рассыпался по грядкам. Шеренга получилась неровная, и по высоте и по ширине, щербатая, словно зубы у семилетки. Ота прошелся взад-вперед, указывая каждому, как стоять и как держать лопату. Когда все было растолковано, он дал знак начинать.
Ученики принялись за работу. Видно было, что они стараются, но у них не хватало ни сил, ни веса, чтобы правильно воткнуть заступ. Наконец над грядками поднялся слабый запах свежевскопанной земли, но, когда Ота ступил на нее, она почти не промялась под башмаками.
— Глубже! — прикрикнул он. — Копайте, а не скребите! Черви — и те справляются лучше!
Класс ничего не ответил, даже не поднял голов — только сильнее налег на шершавые черенки лопат. Ота тряхнул головой и сплюнул от досады.
Солнце поднялось на полторы ладони, а они закончили только две делянки. Начало припекать. Мальчики сбросили накидки и сложили позади себя. Оставалось пройти еще шесть делянок. Ота хмуро прохаживался за спинами учеников. Время истекало.
— Тахи-кво приказал закончить к полудню! Если вы ему не угодите, всех вас высекут, обещаю!
Класс как мог спешил выполнить задание, но когда четыре участка вскопали, стало ясно, что к обеду никак не успеть. Ота строго велел продолжать, а сам отправился на поиски Тахи-кво. Учитель надзирал за уборкой кухонь, нетерпеливо помахивая розгой. Ота виновато согнулся перед ним.
— Тахи-кво, третий класс не успеет взрыхлить западный огород до полудня. Они слишком слабы и бестолковы.
Тахи-кво взглянул на него с непроницаемым видом. Ота почувствовал, как краснеет от смущения. Наконец учитель принял формальную позу понимания.
— Что ж, значит, подождем. Когда поедят, выведешь их снова, и пусть заканчивают перекопку.
Ота изображал позу благодарности, пока Тахи-кво не отвлекся на собственных подопечных, потом повернулся и пошел обратно, к огородам.
Третий класс вяло ковырялся в земле. Заметив его приближение, все принялись копать резвее. Ота встал посреди полуразрытого участка и оглядел учеников.
— Из-за вас я пропущу урок у Милы-кво! — проговорил он вполголоса, но так сердито, что его было хорошо слышно. Мальчики виновато потупились, как нашкодившие щенки. Ота повернулся к тому, что стоял ближе всех — тощему восьмилетке с лопатой в руке.
Читать дальше