К сожалению, вино оказалось слабым и кисловатым, но зато какие были женщины! Киммериец до сих пор вспоминал их крупные формы и упругие податливые тела.
Выбор рабынь у хозяина был самый разнообразный. Десять дней сплошного удовольствия. Давно воин так спокойно не отдыхал. Он напивался, ел сочное мясо, ласкал полураздетых красавиц. Что еще нужно удачливому наемнику? Не хватает безумных авантюр? Пожалуйста… Как Конан влез в игру, он вспомнить не мог, наверное, был здорово пьян. Напротив сидел худощавый черноволосый замориец с тонкими быстрыми пальцами. Золото так и сыпалось на стол, а кости выпадали все хуже и хуже. Остановиться киммериец не сумел, без колдовских чар тут явно не обошлось.
Его втянули в эту компанию вовсе не случайно. К утру северянин проигрался в пух и прах. Ни лошади, ни денег, ни дорогой одежды. Пройдоха пытался забрать и меч, но разъяренный Конан разрубил стол напополам. Лишить киммерийца оружия был не в состоянии ни один колдун.
Восход ока Митры северянин встретил в открытом поле, где-то вдалеке виднелись крепостные стены Шадизара. Его обобрали в городе, в котором он сам несколько лет назад успешно промышлял воровством.
Оставалось только посмеяться над собой. Он явно потерял чутье. Искать ловкача было бесполезно. Замора его больше не прельщала и, немного подумав, воин неторопливо направился на юг. В Шеме всегда нуждались в наемниках. Города-государства постоянно враждовали, стычки не прекращались, и хороший клинок ценился довольно дорого.
В Хауране Конан нанялся охранником каравана, следовавшего в Шушан из Турана. Работенка не из легких. Активность зуагиров почему-то резко возросла. Кочевники считали «Красную пустошь» своей вотчиной и грабили всех проходящих путников. Приходилось быть постоянно начеку.
Пару раз на горизонте наблюдатели замечали пылевое облако, оно то приближалось, то удалялось. Видимо, зуагиры не решались напасть на крепкую охрану большого каравана.
И все-таки жажда наживы оказалась сильнее. Уже у самой границы Шема две сотни всадников с воплями и криками устремились к колонне путников.
Бой был короткий и кровавый. Орду кочевников встретил рой стрел. Заржали раненые лошади, повалились на песок убитые воины, забились в агонии верблюды. Ответный залп поразил нескольких погонщиков и солдат охраны. Обнажив меч, Конан бросился на врага. Каждый его взмах уносил чью-либо жизнь. Он перерубал ноги животным, рассекал тела зуагиров, сметая все, что понадобилось ему на пути. Словно страшный бог войны, киммериец своим сверкающим клинком сеял вокруг смерть.
Вскоре кочевники в панике повернули лошадей. Их уцелело немного. Северянин опустил оружие и осмотрелся вокруг. Около сотни мертвых тел, истекающие кровью, храпящие животные, стоны раненых и яростные крики охранников. Без жалости и сострадания солдаты добивали молящих о пощаде зуагиров. Жестокие правила войны… Стоило победить пустынным разбойникам, и они поступили бы точно так же.
Отловив брошенных лошадей, переложив на их часть поклажи, и обобрав до нитки мертвых, караван двинулся дальше. Вскоре впереди показался Шушан. Огромный богатый город. В Шеме по величине и силе с ним мог сравниться только Асгалун. Высокие крепостные стены, сторожевые вышки, закованные в броню пикеносцы возле ворот, все говорило о могуществе и богатстве местного правителя.
И Конан не ошибся. Здание дворца было видно издалека. Остроконечные башни, ступенчатые стены, выкрашенные в нежный светло-зеленый цвет, а рядом золоченые крыши минаретов. Из реплик торговцев наемник узнал об огромном пруде и великолепном саде султана Шушана. В условиях местного климата это удовольствие стоило недешево.
Караван неторопливо миновал улочки ремесленников и без труда добрался до квартала чужеземцев. Киммерийца сразу предупредили, что в городе действует несколько очень своеобразных законов.
Во-первых, никто, кроме дворцовой стражи, не имел права носить одежду зеленого цвета. В случае нарушения преступника ждал солидный штраф и двадцать ударов палками.
Куда серьезнее каралось другое несоблюдение закона. В Шушане запрещалось употреблять вино на улице, только в доме или в гостиницах и тавернах. Даже на базаре покупатели пробовали дурманящий напиток в специально отведенных помещениях, вдали от посторонних глаз. Человека, презревшего данное правило, отправляли на год в каменоломни. Возвращались оттуда немногие. Каторжный тяжелый труд и невыносимая жара убивали даже самых крепких людей.
Читать дальше